– Садись в машину, Рид. – Он наклоняется ко мне, хватает за шею и приближает свое лицо к моему. – Мой брат отдал бы все, чтобы спасти тебя, и мы, черт возьми, собираемся сделать для него то же самое.
Я замечаю его безумный взгляд и понимаю, что произошло нечто ужасное. Это дикое и неконтролируемое ощущение нарастает в моей груди, и я киваю. Нокс прав. Майлз сделал бы для меня все что угодно, и мне пора научиться делать то же самое.
Когда Нокс видит, что я не сопротивляюсь, он отпускает мою голову, и я занимаю пассажирское сиденье его автомобиля. Шины пронзительно визжат, когда он выезжает со стоянки и поворачивает к их дому, а вскоре мы оказываемся перед автомобилем, который, как я понимаю, был предоставлен Майлзу страховой компанией. Вернее, перед тем, что от него осталось. Машина перевернулась, водительская дверь открыта и мешает нам увидеть, что происходит внутри. Из-под капота валит дым, и через мгновение автомобиль оказывается полностью охвачен пламенем.
Задыхаясь, я зажимаю рот ладонью, а затем хватаюсь за ручку двери и, открыв ее, бегу к горящей машине. Нокс настигает меня на полпути и, не обращая внимания на мои крики, тянет назад. Я не могу перестать брыкаться или остановить его, равно как и добраться до машины.
– Смотри, – говорит он, указывая на следы на снегу. Мы видим следы волочения, похожие на те, что оставляем сами. – Кто-то вытащил его из машины.
– Кто-то?
Уверена, это был брат Дэниела Фримена.
Внезапно вдалеке мы слышим звуки сирен. Нокс поспешно заталкивает меня обратно в машину, оббегает ее со стороны водителя, запрыгивает внутрь и дает задний ход. Мы двигаемся так быстро, что меня начинает мутить. Я держусь за ручку, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, пока он не разворачивается и не заезжает на подъездную дорожку у какого-то дома. Секунду спустя мимо нас на высокой скорости проносятся полицейские патрульные машины, ослепляя светом салон горящего автомобиля, а за ними следуют пожарная машина и карета скорой помощи.
– Это дело полиции, – говорю я Ноксу. – Он забрал твоего брата, и я уверена, что они смогут помочь.
– Нет! – сердито отвечает Нокс, глядя на меня. – Они не смогут помочь. Мы должны помочь Майлзу сами.
Я сглатываю комок в горле и понимаю, что от мужчины, с которым я встречалась гребаный год, не осталось и следа. Я убеждала себя, что любила его, но месяц разлуки и опыт, который подарил мне Майлз, доказали, что Ноксу было все равно. Он притворялся так же, как и я. Просто моему сердцу потребовалось слишком много времени, чтобы это понять.
О боже мой! Люблю ли я Майлза?
Я вжимаюсь в сиденье, пока Нокс направляет нас в сторону от перевернутой машины. О боже, я была в таком ужасе, когда увидела ее!
– Уиллоу.
– Да?
– Выходи.
Я поднимаю взгляд и чувствую, как в моем животе раздается странное урчание. Мы стоим на обочине у Ледового дворца, дверь которого открыта нараспашку.
– Что происходит?
– Я обменяю тебя на него, – цедит он сквозь зубы, – он сам так сказал.
– Ты с ним разговаривал? Брат Дэ…
Нокс протягивает руку и крепко хватает меня за запястье, словно я могу попытаться сбежать или оказать сопротивление. Это кажется совершенно нелепым, учитывая, как далеко мы зашли, но я позволяю ему перетащить меня через центральную консоль, пытаясь соединить образ парня, которого знала, с тем, кто сидит передо мной.
Он уже говорил, что сделает все возможное, чтобы спасти своего младшего брата. Просто я не предполагала, что окажусь частью его плана.
– Я был на связи с Майлзом, когда он разбился, – тихо говорит Нокс. – Я слышал, как этот человек несколько раз врезался в его машину, а потом вытащил из нее тело моего брата. Он взял его телефон и поговорил со мной. Я слышал его голос. Ему просто нужны ответы, Уиллоу, и он думает, что ты сможешь их ему дать.
Мои плечи опускаются. Мне следовало догадаться, что у Нокса есть скрытые мотивы, иначе он бы не стал брать меня с собой.
– Хорошо, – шепчу я. – Но он тебе этого не простит.
– По крайней мере, он останется жив.
Нокс отпускает мою руку, и я выхожу из автомобиля. Мои ноги будто наливаются свинцом, а глаза устремлены в пространство за открытой дверью, пока я, слегка трясясь, иду к дому. На вечеринках часто можно увидеть, как дверь остается открытой. Сколько раз я стояла на темном крыльце после игры или танцевального конкурса, вслушиваясь в звуки музыки, доносившейся изнутри, и думала о том, чтобы просто сбежать.
Я смотрю на крыльцо и вспоминаю, как однажды расплакалась, потому что Нокс флиртовал с другой девушкой и пропустил мой конкурс. Именно в тот момент Майлз сел рядом со мной и сказал, что я обязательно в него влюблюсь.
Вспоминая его слова о том, что наша любовь была предначертана судьбой, я провожу ногтем по линии на своей ладони. Вот он, решающий момент: либо солги убедительно, либо умри.
Я делаю глубокий вдох и вхожу в дом.
