Спрашивает, расскажу я ему хоть что-нибудь, чтобы спасти свою жизнь.
Пока он расхаживает передо мной, с моего языка срывается одна кислая ложь за другой.
Мы уже не в доме хоккея, но едва я вошла в него, то сразу обратила внимание на царившую вокруг тишину, а позади меня уже раздавался звук визжащих шин уезжающей машины Нокса. Затем я почувствовала укол в шею, и, когда мои ноги подкосились, чьи-то руки подхватили меня. Он вынес меня через заднюю дверь, перебросив через плечо, и, пройдя через пару дворов, свернул на другую улицу, где его ждал грузовик. Он усадил меня на пассажирское сиденье и связал мне руки спереди. Это было очень странное ощущение – не иметь возможности пошевелиться, но при этом осознавать все происходящее. И какое-то время я даже не могла полностью сомкнуть глаза, чтобы отгородиться от реальности.
Мы ехали и ехали, пока не оказались у ворот, на замке которых он набрал какой-то код. Теперь я смотрю на морозильную камеру в углу гаража и понимаю, что в ней лежит тело его брата. Когда мы только вошли в это помещение, оно показалось мне до боли знакомым, ведь мы были здесь всего лишь день или два назад. Это дом семьи Стила, который находится так близко и одновременно так далеко от Краун-Пойнта.
Он даже не смотрит на меня, и это заставляет меня задуматься, действительно ли он понимает, насколько близок к истине. Однако чем больше я размышляю об этом, тем более странной мне кажется ситуация. Чего-то не хватает, но я не могу понять, чего именно.
Внезапно он прикасается к экрану моего телефона, и тот издает звуковой сигнал, оповещающий о соединении с вызываемым абонентом. Парень быстро убирает телефон от лица.
– Привет, Майлз Уайтшоу, – говорит он.
Его голос заставляет меня нервничать каждый раз, когда он открывает рот, потому что кажется слишком скользким и неестественным.
– Где она? – спрашивает Майлз.
Брат Дэниела поворачивает экран телефона в мою сторону, и я поднимаю голову, чтобы увидеть лицо Майлза.
С ним все хорошо. На его виске повязка, в глазах – безумие, но он в порядке. Когда мой похититель пытался убедить меня в этом, я почти не поверила. Однако теперь я медленно выдыхаю, понимая, что все испытания, которые мне предстоят, будут стоить безопасности Майлза.
– Ты ведь любишь ее, не так ли, Майлз? – спрашивает похититель, опускаясь на колени рядом с моим креслом.
Мои руки и ноги связаны, и я совершенно беспомощна. Все, что я могу сделать – это попытаться отодвинуться от него и не упасть.
– Посмотри на нее, – он хватает меня за волосы и приближает мое лицо к своему, скрытому под маской. – Как она прекрасна и испугана.
– Я убью тебя! – кричит Майлз.
Его лицо тоже можно назвать маской, но, когда он смотрит на меня, его взгляд становится более теплым.
– Так же, как ты убил моего брата?
Я делаю глубокий вдох.
– Ах, любовь всей твоей жизни боится за тебя, – гнусавым голосом говорит он, глядя на меня своими карими глазами, которые, кажется, видят мою душу насквозь. – Вся твоя жалкая ложь оказалась бесполезной. Я был убежден, что не могу тебе доверять. Но в то же время даже если бы я захотел, то все равно не смог бы тебе поверить. Просто у меня слабость к блондинкам, – говорит он, и я содрогаюсь. – Ты забрал моего брата, – продолжает он, обращаясь к Майлзу, – а я собираюсь сделать кое-что похуже.
Он поднимает меня на ноги и тащит к морозильной камере. Протянув другую руку, он направляет камеру вниз, чтобы продемонстрировать, что собирается сделать.
– Ты больше никогда не будешь доверять своему брату, – говорит он, – потому что всегда будешь винить его в убийстве твоей девушки.
С опозданием я понимаю, что именно не так с морозильной камерой. С нее пропал замок. Похититель открывает крышку, и я вижу, что морозилка пуста и суха. Я хватаюсь за край морозилки и отталкиваюсь, стараясь держаться подальше, но вдруг понимаю, что мои пальцы не обжигает лед. Видимо, в какой-то момент он отключил ее от сети.
– О, она так напугана, – внезапно он снова приближает свое лицо к моему, касается моего виска носом, скрытым под маской, и зарывается им в мои волосы. – Я надеюсь, тебе приснятся ее крики, Майлз Уайтшоу, – говорит он, не отрывая взгляда от камеры.
Ужас, который я испытываю, настолько велик, что я не могу произнести ни слова. Я лишь издаю стоны, пытаясь высвободиться из его хватки, но он намного сильнее и выше меня. Мужчина толкает меня в морозильную камеру, а затем, схватив за лодыжки, заставляет согнуться так, что я оказываюсь лежащей на боку.
– Кричи, – приказывает он.
Я не хочу подчиняться, но не могу контролировать свои эмоции. Из меня вырывается крик, полный ужаса и страха, которые невозможно сдержать. Когда эхо моего крика затихает, он демонстрирует на камеру, что только что сделал, а после показывает висячий замок, который держит в руке.
