Они также спросили о наших одинаковых синяках. Теперь на щеке Уиллоу красуется фиолетово-синий полумесяц, который начинается у глаза и спускается к скуле. А у меня под глазами появились два синяка, которые, к счастью, не опухли. Я немного смутился и рассказал полицейским о нашей с Уиллоу потасовке и о том, что я вратарь хоккейной команды университета Краун-Пойнта. Как только они узнали, что я играю за «Ястребов», их отношение ко мне сразу же изменилось. Удивительно, как быстро они стали доброжелательными, осознав, с кем имеют дело. Один из полицейских даже поздравил меня с нашей последней победой на домашнем матче.
Я был уверен, что не пущу Уиллоу обратно в квартиру, пока полицейские не найдут негодяя, который учинил там этот беспредел. Поэтому решил подстраховаться – сделал несколько снимков, чтобы иметь на руках свои доказательства произошедшего, и собрал для нее вещи: одежду, рюкзак, книги и все, что могло бы пригодиться ей в университете. Кроме того, я сообщил полицейским, что Уиллоу – моя девушка. Эта фраза вырвалась у меня случайно, потому что аргумент «мы друзья» казался слишком слабым. Особенно учитывая, как один из офицеров постоянно поглядывал на Уиллоу. Его взгляд заставлял меня скрежетать зубами от злости. Но, возможно, то, что теперь в глазах стражей порядка мы выглядим как пара – к лучшему? Они захотят поговорить с Уиллоу, и она уже не сможет отказаться от наших отношений. Уиллоу должна понимать, что в противном случае они заметят противоречия в наших показаниях и будут допрашивать нас еще более настойчиво.
Мы едем ко мне домой из больницы, где Уиллоу промыли глубокую рану на стопе. Доктор не нашел больше осколков, но, обратив внимание на длину самого длинного из них – который Уиллоу положила в карман и принесла с собой, – отказался зашивать рану, настаивая на ее дренировании[6].
Сейчас она облокотилась на стекло и закрыла глаза. Ей дали какие-то обезболивающие и рецепт, который она, не читая, сразу спрятала в сумочку. Завтра я собираюсь сделать важный шаг и сообщить Уиллоу о том, что теперь мы вместе. К концу дня об этом будет знать весь университет. Я не хочу сказать, что являюсь эгоистичным человеком, но это будет еще одним способом привлечь ее внимание и укрепить нашу связь.
Когда я останавливаюсь, Уиллоу осторожно выходит на тротуар, а я достаю из багажника ее сумки и перекидываю их через плечо. В глубине души мне хочется стать ее рыцарем в сияющих доспехах и защитить от всех невзгод. Однако, возможно, она почувствует себя лучше, если сама попросит о помощи, потому что эта дикарка слишком упряма, чтобы принять ее просто так.
Как я и предполагал, Уиллоу, слегка прихрамывая, входит в дом вслед за мной, не попросив о помощи. При ее появлении Нокс, сидя в этот момент на диване в гостиной, приподнимает бровь и слегка улыбается.
– Привет, детка, – приветствует ее Нокс. – Как же быстро ты вернулась!
– Не называйте ее так! – рычу я, свирепо глядя на него.
– Конечно, – соглашается он, – я мог бы подобрать и другие ласковые слова. Однако в постели она предпочитала, чтобы я называл ее «детка».
– Заткнись! – резко отвечает Уиллоу, а затем поворачивается ко мне и с вызовом спрашивает: – Ты действительно намерен держать меня здесь?
– Да, – пожимаю я плечами.
Она открывает рот, конечно же, чтобы возразить мне, но я быстро подхожу к ней, преодолевая расстояние в пару шагов, обхватываю ладонями ее лицо и прижимаю большой палец к губам.
– Поверьте, это самый легкий вариант из всех возможных.
– Я бы с удовольствием выслушала более сложные варианты, – говорит она, и ее губы скользят по подушечке моего большого пальца, вызывая у меня бурю эмоций. Мой член дергается и приподнимается, натягивая ткань джинсов и напоминая мне о том, на чем мы остановились.
– Я мог бы предложить тебе более сложный вариант, – говорит Нокс, но я провожу рукой от лица Уиллоу к ее затылку и, не обращая внимания на своего брата, веду ее за собой вверх по лестнице, в свою комнату.
– Я просто буду жить в одной из свободных комнат, – вдруг с серьезным видом говорит Уиллоу, нахмурив брови.
– Но свободных комнат нет, – говорю я.
Как только Стил и Грейсон съехали, Хатсон Финч, один из защитников нашей команды, переехал в комнату Стила, а Тони Родригез, еще один новичок, занял комнату Грейсона. Они живут с нами с прошлой недели, но, кажется, сейчас их нет дома. Мы с Ноксом также пришли к выводу, что не будем сдавать в аренду подвальную комнату. После того, что устроили там Стил и Аспен, мы разобрали кровать и превратили подвал в домашний тренажерный зал, чтобы не беспокоить других жильцов.
