– Понимаете, мы пока не можем с уверенностью утверждать, действительно ли произошло ограбление. Вторая жертва не может предоставить никаких сведений, а ее квартиру попросту разгромили. Вы не можете сообщить, пропала ли у вас электроника или другие ценные вещи?
– У меня был лишь ноутбук, но он остался в сумке. Возможно, Майлз забрал его вместе с одеждой, пока здесь находились другие офицеры, – говорит Уиллоу, и в комнате повисает напряженная тишина. – Не думаю, что что-то из моих вещей пропало. Это плохой знак?
– Это может означать, что злоумышленник проник в дом с какой-то другой целью, и ваше отсутствие было для вас просто удачей.
Когда я слышу эти слова, мне становится нехорошо. В наушнике раздается кашель, и, судя по всему, он исходит от детектива. Затем она продолжает говорить как ни в чем не бывало, будто только что не причинила боль Уиллоу.
– В последнее время не происходило ничего странного? Может быть, накануне взлома у вас был конфликт с кем-то из знакомых?
– Ничего не говори, – шепчу я.
– Что не говори? – переспрашивает Блю Джей, но я отмахиваюсь от него.
Уиллоу глубоко вдыхает, словно собираясь с мыслями перед тем, как продолжить:
– В «Прайме» я познакомилась с парнем, который начал вести себя неподобающе. Я попыталась перевести все в шутку, но он не уловил намека. Но я довольно быстро ушла, и на этом наше общение закончилось.
– Хм, – произносит детектив, и мне не нравится ее гребаный тон.
Уиллоу не стоит продолжать. Мы оба знаем, что это не он, ведь тело парня из «Прайма» сейчас находится в морозильной камере для мяса в доме Стила. Если детектив пойдет по этому ложному следу, она не найдет никаких улик и только потеряет время.
– Прошу прощения, детектив, но мне нужно идти на встречу. Возможно, я приду сюда в следующий раз, потому что сегодня мне не удалось заметить ничего необычного.
– Конечно, мисс Рид. Благодарю вас за внимание. Если вы не возражаете, я хотела бы немного осмотреться.
– Вообще-то я хотела запереть квартиру, – спустя некоторое время произносит Уиллоу. – Чтобы моя домовладелица не волновалась.
– Разумеется.
Я сжимаю зубы, пока не слышу звук заведенного двигателя, означающий, что Уиллоу уже села в машину. Через мгновение она звонит мне.
Я отключаюсь от приложения-шпиона, чтобы ответить на ее звонок.
– Привет! – Мой голос звучит напряженно, но, честно говоря, я думаю, что это можно списать на тренировку, хотя я не занимался ничем особенным, кроме бега, растяжки и выпадов.
– Я сейчас отъезжаю от своего дома, – говорит Уиллоу, и ее голос дрожит сильнее, чем когда она разговаривала с детективом. – Я узнала, что эти негодяи ворвались в квартиру другой девушки, и все закончилось печально. Ей придется провести некоторое время в больнице, потому что ей удалили часть черепа, чтобы снять отек мозга.
– Срань господня! – восклицаю я. Благодаря тому, что меня отвлек Блю Джей, я не смог услышать эти слова от детектива. – Ты в порядке?
– Я так рада, что в тот день ты был со мной, – шепчет она. – Мне пришлось сказать ей, что какой-то парень приставал ко мне в ночном клубе, но ведь взлом совершил не он.
– Не он, – подтверждаю я. – Послушай, в моем доме ты в безопасности. Не хочешь встретиться со мной на стадионе?
– Мне нужно ненадолго отлучиться, но после мы обязательно увидимся, хорошо?
Когда она кладет трубку, меня охватывает любопытство. Возможно, мне не стоит этого делать, но я хочу знать, куда она направляется и с кем встречается.
Я вскакиваю со своего места и достаю наушники.
– Прости, друг, но мне нужно идти, – говорю я Блю Джею. – Увидимся завтра на тренировке?
– Конечно. – Его брови удивленно приподнимаются, но он быстро скрывает свои эмоции, снова становясь холодным и бесстрастным.
Это к лучшему. Я бы не хотел, чтобы он менялся в лице из-за того, что собирается сдать меня тренеру. Он осознает это так же хорошо, как и я.
На полпути к двери я останавливаюсь и, внезапно щелкнув пальцами, поворачиваюсь к Блю Джею.
– Кстати, – говорю я, – мне нужна твоя машина.
– Не забудь потренироваться! – кричу я вслед последней девочке.
Сегодня у меня было четыре урока по полчаса, и я очень устала. Однако, возможно, моя усталость связана не с тем, что мне приходится иметь дело с угрюмыми подростками, которые не проявляют интереса к пению, а с недавними событиями: встречей с детективом, возвращением в разгромленную квартиру и воспоминаниями о произошедшем там убийстве.
Хочу подчеркнуть, что некоторые из моих учеников действительно любят петь. Однако есть и те, кто посещает занятия только потому, что их родители хотят найти хобби для своих детей и выявить их скрытые таланты.
– Тук-тук! – слышу я голос другого тренера по вокалу, который стучит в мою дверь. – Вы готовы?
Мне очень нравится петь, и я считаю, что, как человек, который обучает детей теории и правильной технике пения, я должна развиваться в этом направлении. Поэтому в последние несколько недель, каждый вторник и воскресенье после того, как я заканчивала занятия с детьми, Нора давала мне уроки.
