Не раздумывая, я подхожу ближе, снимаю куртку и накидываю ей на плечи. На дворе май, занятия почти закончились, и плэй-офф близится к своему завершению. А это значит, что впереди нас ждет множество вечеринок. Хотя на улице становится все теплее, девушки в Краун-Пойнте, кажется, не замечают вечернего холода и не заботятся о теплой одежде. Особенно на вечеринках. Зачастую те, кто все же решает одеться по погоде, оставляют свои пальто и толстовки у нас дома. В нашем подвале даже есть шкаф, в котором постепенно собирается коллекция женской одежды. Возможно, я мог бы пойти туда и найти что-то для Уиллоу, надеясь, что эта вещь ей подойдет. Однако я предпочитаю, чтобы на ней была моя куртка.
Уиллоу выпрямляется и замирает, словно удивляясь моему поступку, но когда я сажусь рядом с ней на пол веранды, свесив ноги с края, она слегка расслабляется. Уиллоу доверяет мне, и какая-то темная часть меня радуется этому факту, ведь пока я не сделал ничего, чтобы заслужить ее доверие.
– Что на этот раз натворил мой братец-идиот? – спрашиваю я, наклоняясь к ней и понижая голос.
Заметив в ее глазах слезы, я морщусь, а Уиллоу, поймав мой пристальный взгляд, фыркает и быстро вытирает влагу кончиками пальцев.
Конечно, Нокс продемонстрировал весь спектр своей глупости, но вряд ли он совершил нечто из ряда вон выходящее, чтобы довести свою девушку до слез. Это было вполне ожидаемо.
– Он флиртовал с другой девушкой, – отвечает Уиллоу, проводя тыльной стороной ладони по носу. – Когда я вошла, они склонили головы друг к другу и…
Мое сердце громко стучит в груди, и мне хочется убить его за то, что Нокс заставил нас заключить это глупое пари.
– Вот идиот.
Уиллоу смотрит на меня и крепче обнимает колени. Похоже, она только что вернулась с танцевального конкурса, возможно, последнего в этом году. Ее светлые волосы, завитые в локоны, собраны в высокий хвост, украшенный голубыми и серебряными лентами. Вероятно, для выступления она использовала слишком много макияжа, и теперь он стекает по ее щекам синими и черными полосами. Я не могу определить, как долго она плакала, но даже красная помада размазалась. Когда мой взгляд скользит ниже ее лица, я замечаю, что она одета в танцевальную форму: обтягивающий белый топ с голубыми вставками, голубую юбку и черные шорты под ней. На ногах у нее белые кроссовки и высокие носки.
Он флиртовал с другой девушкой и пропустил ее выступление?
– Он что, забыл?
Уиллоу пожимает плечами и отводит взгляд.
– Я не стала задерживаться, чтобы задать этот вопрос.
Я должен подбодрить ее.
Это еще один порыв, которому я не должен поддаваться, но все равно делаю это. Я протягиваю руку ладонью вверх и шевелю пальцами.
– Позволь твою руку.
– Зачем?
Я смотрю на Уиллоу, и она впервые встречается со мной взглядом. Она внимательно изучает мое лицо и, заметив синяк под глазом и порез на брови, прикусывает нижнюю губу. Я понимаю, о чем она думает: это необычная травма, полученная во время игры в хоккей. В этом году у меня было много спортивных травм, но эта отличается от них.
Это случилось в раздевалке после игры, когда я наконец-то обрушил гнев на своего брата. Прошло несколько месяцев с тех пор, как было заключено это пари, и сегодня оно утратило свою силу. Грейсон отказался от своих обязательств, но Ноксу, казалось, было все равно. Полный решимости, он был готов на все, чтобы достичь своей цели. Мы уже неоднократно дрались, и я уверен, что это еще не раз повторится. Поэтому я не рассказываю ей, откуда у меня эти травмы. Но она и не спрашивает, а просто вкладывает свою руку в мою.
Я притягиваю ее к себе и поворачиваю руку ладонью вверх.
– Что ты делаешь? – наконец спрашивает она, и я усмехаюсь.
– Я способен предсказать будущее по линиям на твоей руке.
– Ты знаешь, как это делается?
Нет. Только я не собираюсь признаваться в этом и все портить. Особенно когда держу ее руку в своей и не хочу отпускать. Ведь тогда наше хрупкое взаимопонимание разрушится. Поэтому, позволяя себе быть ближе к Уиллоу, я провожу пальцем по одной из линий на ее ладони, и она вздрагивает.
– Тебе когда-нибудь читали по ладони? – спрашиваю я, сдерживая улыбку.
– Нет, – тихо отвечает она, слегка наклоняясь вперед и задевая меня плечом.
– Например, рассмотрим эту линию, – говорю я, проводя по ней еще раз, просто чтобы посмотреть, не дрогнет ли Уиллоу снова. Эта реакция могла быть вызвана как щекоткой, так и моим прикосновением. И я надеюсь, что это было именно мое прикосновение. – Это твоя главная линия. Она свидетельствует о том, что ты обладаешь острым умом и бесстрашием, – я украдкой бросаю взгляд на лицо Уиллоу и замечаю, что хоть она и не отрывает глаз от собственной ладони, ее скептический настрой не исчезает. – А это линия жизни, которая обещает тебе долгую и счастливую жизнь, – продолжаю я, переходя к следующему участку.
– Неужели?
– Конечно. Хотя в конце она разветвляется. Так что, возможно, в будущем тебе предстоит пережить некоторые трудности. Но я верю, что ты справишься. А вот линия твоего сердца.
