Я ощущаю влагу, стекающую по бедру из ее киски, и, не в силах сдержаться, вставляю палец во влагалище. Это неожиданное проникновение застает ее врасплох, и она начинает извиваться, захваченная новыми ощущениями. Вынув пальцы, я снова шлепаю ее, уже по другой ягодице, и шлепок получается достаточно сильным, чтобы оставить красный след. Спустя мгновение моя рука уже касается этого отпечатка, успокаивая боль, а затем я снова вхожу в нее пальцами, используя другую руку, чтобы удерживать на месте.
– Почему я так поступаю с тобой? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие в голосе.
– Потому что я станцевала перед Ноксом…
Она вскрикивает.
Я погружаю в Уиллоу уже два пальца, и эта коварная девчонка становится еще более возбужденной и влажной.
– Ты же понимаешь, что поступила неправильно, – тихо говорю я. – И знаешь, что не стоит упоминать его имя.
– Знаю, – выдыхает она, – неужели ты бы предпочел, чтобы я обнажила свою грудь перед…
Ее стоны становятся все громче, в них смешались страсть и боль, создавая опьяняющее сочетание.
– Я бы предпочел, чтобы ты позволила мне решать самому, – сказал я. – Еще три шлепка, и я хочу, чтобы ты считала вместе со мной.
На этот раз я целюсь ниже, и, поскольку Уиллоу не была готова к такому повороту событий, ее дыхание прерывается, и она шепчет:
– Раз.
– Вот так моя девочка, – говорю я и, когда она начинает извиваться, снова прижимаю ее к своему бедру. – Не двигайся, – прошу я.
– Два, – стонет Уиллоу.
– Три.
Уложив Уиллоу на кровать, я раздвигаю ее ноги и прижимаю к себе. Когда я проникаю в ее горячее лоно, ее мышцы сразу же сжимают меня, и я стискиваю зубы от вибрации, которую создает анальная пробка. Долго я не продержусь.
– Ты хочешь кончить со мной? – спрашиваю я, и она отвечает мне едва различимым звуком. – Уиллоу, – я провожу рукой по ее обнаженной спине, касаясь пальцами позвоночника, – ты ведь хочешь этого, моя дикарка?
– Да, – она почти рыдает, комкая одеяло пальцами, а ее тело дрожит от напряжения. – Пожалуйста, позволь мне кончить, Майлз.
– Конечно, милая, – шепчу я и, стараясь взять себя в руки, толкаюсь вперед. Каждый раз, когда я погружаюсь в нее, мой пах соприкасается с ее ягодицами, и нежная кожа Уиллоу покрывается мурашками.
Я завожу руку под ее бедро и начинаю нежно ласкать клитор, стараясь не потерять контроль. Но это так сложно! Уиллоу настолько соблазнительна, страстна и прекрасна, что ее приказ «позволь мне кончить» просто лишает меня сил. Тело Уиллоу расслабляется, а мышцы влагалища, наоборот, сжимают мой член с неистовой силой, увлекая за собой к вершине. Я еще дважды погружаюсь в нее, чувствуя напряжение в яйцах, а затем наступает освобождение. И, черт возьми, то, что мы достигаем оргазма одновременно, кажется идеальным моментом.
Я нажимаю на пульт, чтобы выключить вибрацию, а затем извлекаю из Уиллоу пробку и свой член. Опустившись на колени, я обхватываю ее бедра и приподнимаю над собой; мой взгляд тут же привлекает сочащаяся из нее сперма, капли которой падают на одеяло. Повинуясь внезапному порыву, я погружаю пальцы внутрь…
– Я чувствую твою внутриматочную спираль, – говорю я. – Я мог бы извлечь ее, и ты забеременеешь.
– Нет, – решительно отвечает она, и я удивленно поднимаю бровь.
– Нет?
Внезапно она отстраняется от меня и, поджав ноги, садится на кровать.
– Нет, – повторяет она. – Ты хочешь причинить мне боль? Даже когда ее устанавливали в кабинете врача, это было довольно болезненно. Существует множество причин, по которым что-то может пойти не так. Я не уверена, правильно ли стоит спираль и не застряла ли она в стенках моей матки.
– Хорошо, – говорю я, поднимая руки в знак капитуляции, – я не буду ничего делать.
– И я не хочу детей, – решительно говорит она, после чего встает с другой стороны кровати. – Никогда.
– Хорошо, – отвечаю я.
Я вижу, как Уиллоу с недоверием смотрит на меня, и не осуждаю ее. Ведь многие пары распадаются из-за нежелания партнера иметь детей.
– Мне не нужен ребенок, который постоянно плачет, – говорю я ей. – Мне не нужен даже хорошо воспитанный ребенок. Мне нужна только ты.
– Что? – Она в недоумении замирает, а затем упирает руки в бока и наклоняет голову.
– Мне все равно, будут ли у нас дети, – говорю я, пожимая плечами. – Я хочу быть с тобой, и это все, что мне нужно. Разве я не ясно выразился? Мы всегда будем вместе, и ничего страшного, если ты не хочешь детей. Раз внутриматочная спираль причиняет тебе боль, ее можно удалить. А если ты боишься, я готов взять на себя ответственность за это решение.
Возможно, из-за этой спирали Уиллоу получает не так много удовольствия, как могла бы.
– Ее следует удалить, особенно если без нее нас ожидает безудержный и страстный секс, – говорю я, и Уиллоу хмыкает, но через мгновение на ее лице появляется улыбка.
– Правда?
– Да, – отвечаю я, бросая ей футболку, а затем нахожу свои спортивные штаны.
