Я упаковал спальник и попрощался с «фортом Шустер». В полночь вместе с бригадой британских минометчиков я перешел через Чиунзи. Уже днем мы были на равнине. Минувшей ночью немцы отступили. Деревенские домики, которые так меня пугали, заполнились ликующими итальянцами. Они кормили нас фруктами, поили вином и бесконечно повторяли, что только нас всю жизнь и ждали.
По пути мы не встретили никакого сопротивления. Останавливались, только чтобы узнать, нет ли впереди немцев, глотнуть вина или поцеловаться с девушками. В Помпеях один из бойцов стал рваться к пошлым картинкам на стенах древних руин. Мы пошли осматривать развалины с двумя старыми итальянскими экскурсоводами, заплатив каждый по 2 лиры. Прекрасные фрески, иллюстрирующие римские представления об искусстве любви, были поняты и одобрены солдатами. Отблагодарив гидов, мы продолжили наш путь в Неаполь.
На новых развалинах Неаполя надписи были иными. Огромными буквами на стенах было выведено: «MORE IL FASCISMO» и «VIVE LOS AMERICANOS». Местные девушки выглядели очень грязными – система водоснабжения в Неаполе была разрушена около месяца назад.
Снимать победу – это все равно что снимать венчание спустя десять минут после отъезда новобрачных. Праздничная церемония в Неаполе была очень короткой. Остатки конфетти все еще блестели в уличной грязи, но голодные гости быстро исчезли, обсуждая, сколько часов будут жених с невестой ссориться на следующее утро. Повесив камеру на шею, я бродил по пустым улицам, раздосадованный и одновременно довольный: можно было с чистой совестью ничего не снимать.
Узкая улица, ведущая к отелю «Parco», где я остановился, была запружена людьми. Они безмолвно стояли в очереди, тянувшейся к зданию школы. Эти люди явно стояли не за едой, поскольку в руках у выходивших наружу не было ничего, кроме шляп. Я встал в конец очереди. В школе меня встретил сладкий, тяжелый запах цветов и смерти. В комнате стояли двадцать простых гробов. Они были небольшого размера, а цветы закрывали их недостаточно плотно, чтобы скрыть маленькие, грязные детские ножки. Эти дети были достаточно взрослыми, чтобы бороться с немцами и погибнуть, но они лишь чуть-чуть выросли из детских гробов.
Неапольские детишки, украв винтовки и пули, две недели воевали с немцами, пока мы торчали на перевале Чиунзи. Этими ножками встречала меня моя Европа. Европа, где я когда-то родился. И такая встреча была куда честнее истеричных приветствий радостных итальянцев, многие из которых еще недавно столь же неистово орали «Дуче!».
Я снял шляпу, достал камеру и навел объектив на изможденные лица женщин, державших в руках маленькие фотографии своих детей. Они стояли, не шевелясь, пока гробы не унесли. На похоронах в обычной школе я сделал свои самые правдивые снимки победы.
Вскоре я столкнулся с другими образами победы. В отеле меня ждал офицер пресс-службы генерала Кларка. Он пригласил меня на важную церемонию в королевские сады, где разместился временный штаб 5-й армии. Генеральский прицеп стоял под большими дубами, а вокруг него суетились толстые полковники – расставляли стулья. Один из них посоветовал сфотографировать генерала так, чтобы были видны звезды на его фуражке. Вскоре появился и сам генерал с тремя сияющими звездами. С ним пришел неапольский епископ в пурпурном облачении с блестящим орнаментом.
Я встал там, где мне было приказано, – по левую руку от генерала. Он выглядел грациозным и счастливым победителем. Что до епископа, то он три года репетировал церемонию с разными немецкими генералами – специально для этого случая. Они посмотрели друг на друга и обменялись рукопожатиями. Сцена длилась так долго, что даже самый нерасторопный фотограф успел бы сделать несколько дублей.
Собирая посылку для «Life», я положил снимки мертвых детей и генеральского приема в один конверт.
Победа мне надоела. Грязные улицы голодного Неаполя довольно быстро начали действовать мне на нервы. Приближался мой тридцатый день рождения, и я хотел встретить его в комфортной обстановке. Остров Капри, совершенно не затронутый войной, был всего в пяти милях и только что был объявлен зоной отдыха американских военно-воздушных сил. Кроме того, в Неаполь приехал Крис. Он считал, что первому курорту Италии не повредит визит опытного офицера пресс-службы.
НЕАПОЛЬ,
НЕАПОЛЬ,
НЕАПОЛЬ,