– Убили!!! Загубил невинную душеньку Смертник гадский! – завывала бабища, шагая ко мне. С немаленькой тушкой в руках, неся ее, тушку, как перышко.
– Хэйар? – глядя на меня, вопросительно приподняла бровь Лейя – последний член отряда. Женщина. Человек. К слову, выше меня примерно на полторы головы, и примерно на столько же в плечах. Блондинка. Черты лица грубоватые, на мой взгляд, но Шиганшин за ней увивается весьма старательно. И, к слову, небезуспешно…
– А чего сразу Хэйар? – дожевав, возмутился я.
– Ты видишь тут других магов Смерти? – поинтересовался Лерой.
– А ничего, что она вообще‑то живая? – задал я вопрос.
– С чего ты взял? – подал голос Кудо.
– Смерть не чувствую. Ну и… она у моей двери вырубилась, когда Кенни увидела. Я всегда считал что он у меня на лицо не очень получился… – сожалеюще повздыхал я, не обращая внимание на попытки Кенни возмутиться таким отношением к его прекрасной для арка внешности.
– Эммм… так девка сдохла или нет? – встрял в беседу Борс, наконец прожевав особо жилистый кус сала, на которое все гномы крайне падки.
– Живая. – растерянно ответила Лейя, не поленившаяся подняться из‑за стола, и дойти до бабищи со служанкой на руках.
– Засранцы. – резюмировал я, возвращаясь к трапезе.
– Сгинь с глаз моих, вместе с Гердой! – рявкнул подкравшийся хозяин таверны, человек по имени Зераг, полотенцем совершая экзорцизм. Бабища исчезла, служанка тоже, в атмосфере остался только легкий привкус стыда, и разочарования в отряде.
– Доблестный маг, извольте принять небольшой дар в обмен на причиненные неудобства. – заворковал дородный мужик, обращаясь ко мне.
– Дозволяю. – пожал я плечами, чувствуя любопытство – что изобретет Зераг, дабы извиниться. За причиненные неудобства. Тавернщики они ведь народ прижимистый!
– Рика, подь сюды, ирод! Тащи ту вкусняху из подвала! – зычно проорал Зераг в сторону кухни.
И пока я приходил в себя после столь мощной акустической атаки, из кухни появился Рик. Мужик по размерам не уступающий никому из нашей троицы здровяков, одетый лишь в штаны и… фартук. Расшитый цветочками. Ущипнув себя за руку, надеясь что цветочки испарятся, или Рик окажется Рикой, я закрыл глаза, но когда открыл их, ничего не изменилось.
– Вот, отведайте! Везли издалека, даже пришлось магу приплатить, чтоб довезти не растаявшим! – заулыбался Зераг, глядя на то, как я изучаю странную белесую массу с вкраплениями каких‑то ягод, измельченных до неузнаваемости.
Решив не обижать нашего хозяина, я вооружился ложкой, и отколупав кусочек от холодной белой гадости, попробовал ее на вкус. Первым пришел холод. Вторым – ощущение таяния, масса превратилась в воду! А третьим пришел вкус. Сладкий, чуть тянущий. И очень‑очень приятный!
– Что это? – проглотив всю ложку за раз, спросил я Зерага, понимая что список моих любимых блюд только что пополнило еще одно.
– Замороженная молочно‑ягодная масса. Но на родине этого лакомства его зовут просто мороженным. – счастливо улыбнулся мужчина, с каким‑то странным выражением лица наблюдая как я ложка за ложкой поедаю вкусняшку. И только когда я почти вылизал плошку досуха, до меня дошло что это за выражение лица – это умиление!
– Там его дети очень любят. – добил меня Зераг.
За столом раздались еле сдерживаемые смешки. Вспыхнув как маков цвет, я все же постарался сохранить лицо, оставаясь невозмутимым. Да и вообще – мне плевать на них! Чего хочу того и ворочу! А значит…
– Еще есть? – деловито поинтересовался я у хозяина, решив что плошка слишком маленькая.
– Все для вас! И лишь за чисто символическую плату! – обрадовался Зераг.
– А можно и мне попробовать? – спросила Лейя.
– И я бы не отказался. – величественно кивнул Лерой.
– Не советую. Та еще гадость. – угрюмо буркнул гном, но на него никто не обратил внимания – они, гномы, все в чем нет мяса гадостью считают! Кроме пива.
– На всех хватит! – лицо Зерага озарилось предвкушением прибыли, а в глазах замелькали золотые монетки – алчность овладела трактирщиком!
– Неси на всех. – обреченно выдохнул Кудо, распорядитель отрядной мошны. Праздник живота начался…
***
– Мне плохо… – ныла Лейя, шагая вслед за Шиганшиной. Видимо, надеялась, что тот ее утешит, успокоит, но мужик, обиженный тем что любовь воительницы в тот день досталась не ему, а какому‑то гадскому мороженному, даже ухом не вел на стоны девушки.
Впрочем, стоит отметить что на ее стоны не реагировал вообще никто – за те три часа, что мы уже в пути, мы научились их просто не слышать. К слову, состояние Лейи объяснялось просто – трактирщик принес вчера семь порций мороженного. Из них одна досталась мне. Одна – Лерою, а остальные пять – Лейе. Просто потому‑что гном вообще отказался даже смотреть на него, а остальные, попробовав по кусочку, и признав мороженное "не мужской пищей", дружно отставили плошки в стороны. Этими плошками завладела наша воительница, и… и как оказалось злоупотреблять мороженным не стоит, во избежание простуды.
