– Нет, конечно, просто устала. Все замечательно, Мари, – соврала Алина, наблюдая, как стекаются по дорожке к дверям общежития ходившие по каким-то своим делам студенты. Кто-то обнимался, кто-то торопливо прятал бутылки с пивом в пакеты и под куртки, чтобы не засекла вахтерша, кто-то докуривал и выбрасывал бычки. Точно разгильдяи-муравьишки, возвращавшиеся на закате в свой муравейник.
– Ты уверена? Алиш, – Марина немного замялась, – я тут задружилась с классным парнем, он ректор какой-то магической школы в Блакории и сейчас ведет у вас курс. Если проблемы – скажи, я попрошу разобраться или помочь. Он крутой и не откажет.
Марина говорила так, словно была подружкой криминального авторитета. И как будто для нее «задружиться» с кем-то, тем более с «парнем», – это в порядке вещей. И вообще она была какая-то довольная и в голосе появились новые, раскованные нотки.
Самой Алинке и в голову бы не пришло назвать ректора – любого ректора – классным парнем.
– А кто он? – Стало любопытно. Девушка зажала трубку ухом, обхватила плечи руками, пытаясь согреться.
– Барон фон Съедентент, знаешь такого?
– Конечно. Он ведет у нас основы защиты. Прикольный. Не знала бы – ни за что бы не поверила, что он может быть ректором. Да и на профессора он не похож.
А еще он друг мерзкого-до-тошноты-Тротта.
– Ага, – фыркнула Марина, – я тоже хохотала, когда узнала.
Марина? Хохотала?
– Так вот, – сестра стала серьезной, – давай я попрошу его приглядеть за тобой? Если будут проблемы – обратишься, он не откажет, уверена. Он хоть и раздолбай редкостный и болтун, но отзывчивый и добрый. И слово держит.
И этот добрый «парень» тут же разболтает своему дружку, что тот сегодня вышвырнул в дверь принцессу Алину-Иоанну Рудлог.
– Нет, Мариш, не надо, – спокойно сказала Алина. – Я не хочу светиться, хочу нормально учиться, без телохранителей за спиной и косых взглядов. И хочу, чтобы меня оценивали по тому, что я знаю, а не по фамилии. Все в порядке, не переживай, я очень счастлива здесь.
– Мы скучаем, ребенок, – Марина словно погладила ее по голове. Стало теплее, и даже прошедший день не казался больше таким ужасным. – Позвони завтра отцу и Васе, ладно? Я скажу, они будут ждать. И надо увидеться. Когда приедем, организуем твое похищение – хоть натискаю тебя, поешь нормально, знаю я, чем студенты питаются, небось, похудела совсем. Ты еще живьем Васю в короне не видела. Душераздирающее зрелище, бедная наша сестренка. Тяжко ей справляться с этим подарком богов.
– Я по телевизору видела, – улыбнулась Алинка. – А что с Ангелиной?
– Ищут, но пока никак. Васюта говорит: чувствует, что жива и здорова, хоть это радует. Найдем обязательно, из нашей семьи так просто не сбежишь.
Марина шутила, но в голосе слышалось беспокойство и горечь.
– Давай прощаться? Ребенок, целую тебя.
– Конечно, сестренка. Целую-обнимаю.
Алина немного постояла на балконе, но ветер и брызги дождя не позволили дольше наслаждаться одиночеством, и она ушла в комнату. Изменения в семье прошли для нее как-то незаметно, и новости доносились будто из другой реальности. Это для сестер наступила новая жизнь, а для Али ничего не изменилось после того, как семья вернулась к власти. Единственное, что случилось, – на пятый день после коронации ее поймал на выходе из магазина, где она закупала продукты, какой-то неприметный человек, сунул ей в руки пакет и ушел.
В пакете она обнаружила банковскую карту на свое имя, кошелек с мелкой наличностью и не новый, но вполне приличный телефон, в память которого уже были забиты номера родных и незнакомый номер под названием «Охрана».
Предусмотрительность таинственных благодетелей девушка оценила: не нужно будет отвечать, откуда у нее новый телефон. Карту она всегда носила с собой, как и кошелек, но тратиться не спешила, чтобы опять-таки не вызывать вопросов. Единственное, что позволила себе, – это новая куртка, потому что в старой она замерзала.
Уже потом, созвонившись с Василиной, Алинка узнала, что деньги и телефон ей передали через секретную службу. И что если вдруг она окажется в рисковой ситуации – непременно набирать номер охраны, которая теперь круглосуточно дежурит возле университета, не заходя, впрочем, на его территорию.
Поздним вечером Макс, закрывая дверь в лабораторию, услышал звенькнувшую трель сигналки и нахмурился: его дом был запечатан на вход, и только несколько человек имели достаточно сил, чтобы попасть за щиты. Вышел в гостиную, остановился.
– Добрый вечер, Вики. Неожиданно.
Леди Виктория поднялась из кресла, подошла к нему.
– Ты не рад меня видеть, Малыш?
– Я спать собирался, – резко сказал он, сдерживаясь, чтобы не отступить – слишком мало́ было расстояние между ними.
– Вот и прекрасно, – ответила она, поблескивая темными глубокими глазами, – пойдем спать вместе.
Тротт выдохнул, стараясь не смотреть на нее, а Вики прильнула к нему, обвила руками, провела губами по напряженной шее с играющим кадыком.
– Нет, не пойдем, Вики, – он не отстранялся, но и не поднимал рук, хотя чувствовал женщину всем телом и по позвоночнику уже бежала горячая волна. – Иди домой.
