– Будет, – пробурчал он, достал пачку и отдал ее целиком. Теперь он со спокойной совестью может сказать «не будет». А в машине все равно ждет целый блок.
– Маринка, хватит побираться, – по ступенькам спускался заспанный светловолосый парень в футболке, шортах и шлепках. За ним бодро шлепала вахтерша, но остановилась, стала за что-то отчитывать сидящих в холле девчонок.
– Не гундось, Поляна, – огрызнулась девица и быстро – видимо, пока не отобрали обратно – пошла на выход. Люк задумчиво посмотрел ей вслед. Маринка-Маринка.
– Чего вам? – недружелюбно спросил семикурсник, разглядывая посетителя. – Вы из полиции, что ли? Мы только с практики вернулись, можете в деканате спросить.
– Я Инклер, – сказал Люк, – деньги принес за услугу.
Поляна некоторое время разглядывал его с недоверием.
– Вы волосы покрасили, что ли? И побрились. Не узнал сразу. Да ладно, не буду я брать у вас бабки. Дед как вернулся со столицы, нам всем зачет по практике поставил на радостях, а мне еще и характеристику дал в помощники придворного мага – за то, что передал ему сообщение. Так что, считайте, в расчете.
– Что, не нужны деньги? – поинтересовался Кембритч. Ох уж эти юные идеалисты.
– Да нужны, – вздохнул парень, – только неправильно это.
Люк начал терять терпение, и тут его внимание привлекла темноволосая девочка в очках, спускавшаяся по лестнице. Девочка тоже увидела Кембритча, в глазах плеснулись недоумение, опаска, она отвернулась, ускорилась и почти выбежала за дверь.
– А это что за девушка пробежала? – спросил он у заметившего его интерес парня.
– Да первокурсница, поступила только, – нейтральным тоном ответил тот. – Богуславская. А вам зачем?
– Лицо показалось знакомым, – пожал плечами Люк. Вот, значит, где скрывается пятая принцесса. Интересно, Тандаджи знает? Наверняка знает.
– Слушайте, а у вас не будет сигареты? – с надеждой спросил Поляна. – Мы с пацанами под пиво всё скурили, даже окурки.
Люк мысленно чертыхнулся, сунул руку в карман, вытащил карту.
– Вот тебе деньги, на пятьсот пачек хватит. Не скромничай, считай это моим вкладом в магическую науку. И вообще бросай-ка курить.
Вливание в компанию бездельников – молодых и не очень – прошло гладко и просто. Уже на второй день «их воссоединения» Валенская, поблескивая бриллиантами на шее, затащила его в тот самый элитный клуб «Колосс», где и познакомила со всей своей компанией, хвастаясь так откровенно, будто представляла не человека, а личный банк. Впрочем, так оно и было. Компания оказалась разношерстной, томной и преисполненной чувства собственной исключительности, заключавшейся в возможности не работать и прожигать жизнь за игрой, выпивкой и наркотиками, и все это – на родительские деньги. Некоторые еще и работали – точнее, делали вид, что работали помощниками лордов Высокого совета или числились на теплых должностях у папочек, но к этому относились с пониманием. Почти всех пристраивали родители, а отказать тому, кто снабжает баблом, очень трудно.
С тех пор Люк играл, пил, курил траву, принимал синтетику, иногда отвлекаясь, когда Крис хотелось почувствовать себя знатоком прекрасного. Тогда она обряжалась в нелепые наряды, сильно красилась и таскала его по выставкам работ непризнанных гениев или галереям, где томная богема ахала над изображением какой-нибудь гигантской морковки, воткнутой в кучу мусора, и бросалась словечками типа «экзистенциально» или «сверхостро». После Валенская с намеком восторгалась каким-нибудь экспонатом, глядела на Кембритча влажными многообещающими глазами – и Люк покупал ей очередной сомнительный шедевр. Счастливая Крис позировала для фотографов, чтобы потом небрежно сообщать: «Представляешь, в „Столичной моднице“ мой наряд назвали стильным восторгом месяца!»
Люк терпел – бывали у него объекты и похуже, а эта хотя бы сексом занималась умело, пусть и преувеличенно восторженно. И была идеальным прикрытием для расследования – слишком глупа, чтобы что-то подмечать или задавать вопросы.
Со своим великовозрастным женихом Крис рассталась, и Люк мысленно пожелал счастливцу удачи – он, видимо, и не подозревал, от чего Кембритч его спас. Братец ее, Борис Валенский, худощавый, нервный, дерганый, как и все наркоманы, быстро присосался к виконту с другой стороны, и теперь у Люка дома регулярно собиралась золотая молодежь, дабы опустошить кошелек хозяина еще на несколько десятков тысяч руди. Впрочем, оплачивались гулянки все равно из королевской казны, так что виконт сильно не страдал.
А вот расследование пробуксовывало. При первом же знакомстве Кембритч отметил для себя троих молодчиков, которые могли быть замешанными в заговоре: держались они особняком, меру знали и в наркоте, и в алкоголе и периодически исчезали на непродолжительные периоды. Сыновья богатеньких папочек: Май Рогов, наследник сети элитных клиник, Иван Лапицкий, готовящийся принять несколько судоходных компаний, и Нежан Форбжек, «принц рыботорговли», – отец его в свое время стал одним из «морских олигархов».
