Ула помнила ночь, когда встретилась в парке с волком, и что было после того, как зверь коснулся лапами её ладоней. За тем прикосновением последовала вспышка света, яркие пятна окружили Улу, она больше не различала ничего вокруг. Ни деревьев, ни травы, ни луны. Только пятна света повсюду. Потом она поняла, что бежит куда-то, бежать было легко, свет вокруг двигался вместе с ней, пока вдруг что-то не врезалось в неё, и краски резко поменялись на звуки. Теперь всё вокруг было лишь звуками. Ула различала их природу, чувствовала прикосновение. Каждый звук был чем-то целым. Все они двигались вместе, пока что-то снова не отбросило её туда, где был холод. Не морозный воздух, не холодный ветер – это был холод пустоты и отсутствия времени. Здесь она больше не чувствовала ничьего присутствия, только желание бежать и бежать по возможности оттуда.
Потом она метнулась в сторону, и вспышки то света, то звука последовали одна за другой, сменяясь в бешеном темпе. Глаза перестали видеть, уши захотелось закрыть руками, но рук вдруг не оказалось. Ула поняла, что падает, и потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, то почувствовала, как болит тело и ломит кости. Её разбудили голоса, но было невыносимо больно поднять веки, чтобы посмотреть, где она.
Люди вокруг говорили на знакомом английском, кто-то вызывал полицию и скорую к берегу Клейфарватна. Ула припоминала название, вроде бы они ездили на такое озеро с родителями.
Вокруг прибавилось голосов, кто-то осторожно трогал её и проверял пульс, перекладывал на что-то мягкое. По звукам сирены Ула догадалась – её везут в больницу. Потом её укачало, и она провалилась в сон. Проснулась уже в палате, от голоса матери, которая разговаривала с врачом. Врач удивлялась, что Ула чудом не получила переохлаждения после стольких часов на улице ночью, одетая лишь в пижаму и куртку. Мол, им невероятно повезло, что Улу нашли туристы. Врачи не обнаружили на теле никаких повреждений, кроме ссадин на ладонях, которые, скорее всего, появились днём раньше. В конце разговора врач добавила, что физически Ула здорова, а вот её психическое состояние придётся проверить.
«Я не сумасшедшая, – думала Ула, лёжа на больничной кровати и глядя на океан за окном, – хотя сумасшедшие, наверное, тоже считают, что они не сумасшедшие».
В дверь палаты постучали, это пришла медсестра с красивым именем Арсоль. Она единственная не смотрела на Улу с сочувствием, а загадочно и даже ободряюще улыбалась. Когда врач настаивала на том, что ночные приключения Улы – это галлюцинации, вызванные бессонницей и переутомлением, медсестра театрально закатывала глаза и украдкой подмигивала.
Арсоль вошла в палату с большим бумажным пакетом, в каких обычно дарят подарки, и, улыбаясь, протянула Уле.
– Это тебе! Кто-то оставил внизу на стойке регистрации. Подарок! – Арсоль закивала, как бы подтверждая свою догадку.
Ула взяла пакет, внутри лежали какие-то книги. «Кто же это принёс? Неужели родители решили передать книги и не приходить больше?» – задумалась она, но это не было похоже на родителей, они никогда от неё не отвернутся – ни от здоровой, ни от сумасшедшей.
– Это не родители принесли, – словно прочитав её мысли, добавила Арсоль.
Уле оставалось только гадать, кто ещё мог принести подарок в больницу в городе, где у неё не было друзей.
– Почитай! – велела медсестра и куда-то ушла.
Ула высыпала пакет на кровать. Там было несколько книг и буклетов на неизвестном Уле языке, самая объёмная – с рисунками и фотографиями. Снимки с разных сторон показывали старинное кирпичное здание. Оно напоминало то ли пряничный замок, то ли кондитерскую фабрику – с замысловатой зубчатой крышей, двумя высокими, ажурными, не похожими одна на другую башнями, украшенными мозаикой. На левой красовалась надпись Cornufleur, на правой – цветущее дерево. Дальше шли фотографии озера, леса, гор и причудливо одетых людей. Вторая книга была сборником старых карт с удивительными топографическими знаками, которых Ула никогда раньше не встречала.
Только в книге с названием «Учебник по ускоренному погружению в общий язык для выросших среди сайнов» часть подписей была на английском.
Ула пожала плечами и открыла учебник. На пустом развороте ровным, красивым почерком карандашом было написано:
