– Да как же это?! Сколько раз мой отец выручал вас! Сколько ран и хворей исцелила моя сестра?! – Растимир оглядел всех. – Теперь помощь нужна им! Они там, среди волков и крыс! И, может быть, в этот самый момент им нужна помощь!
Женщины возле трупов подняли скорбные лица и посмотрели на Растимира. Казалось, в них теперь гораздо больше мужества и отчаяния, чтобы пойти с ним, чем в мужчинах, окружавших его.
– А вы! Дядька Волуй! Почему вы молчите? Ведь он ваш друг.
Старик пошамкал беззубым ртом и поднял взгляд на парня.
– Я бы первый пошел с тобой, Ростик, но в моих ногах уже нет прежней силы. А заставлять этих людей я не в праве. Они и так хлебнули горя.
– У меня женка погорела! – быстро закивал беззубый.
Из-за угла на землю, прямо под ноги людей вывалился человек.
– Там! Там! – задыхаясь, кричал он. Лицо у него было в крови, волосы подпалены, а штаны, снизу, до колена были изодраны в труху.
– Что там? – тяжело спросил Овидий.
– Там чёрный! Он… Он… Утащил. А она кричала! А он тащил.
– Да успокойся ты. Расскажи как есть. Спокойно.
Мужичок сел на доски сломанного забора, отдышался, немного пришёл в себя и заговорил.
– Мы пожар заливали. Боялись, огонь другие дома пожрет. Я и жена моя. Ещё конюх ихний помогал, – он кивнул на Растимира, тот с отчаянием оглядел всех и грузно опустился на землю. – Потом конюх исчез куда-то, но мы внимания не обратили. Мало ли что могло случиться, может, к своим убег, черт его знает. Давай дальше тушить. Воронье летало кругом, сумятица стояла, а мы тушили. Спасали, стало быть. Моя жена ногу подвернула…
– Говори яснее! – грубо перебил его Вид.
– Яснее, мою жену под воду утащили! – жалобно проскулил он, с мольбой взирая на мужиков. – Я на берегу её оставил, решил к вам сходить. Умаялась она и прикорнула на бережке, как зверье успокоилось. И только я возвращаюсь, вижу, как тащит её черный за ногу в воду. А она спящая. Не чувствует ничего что-ли. Я закричал, да только голоса не было, настолько испугался. А он тащит её. Черный человек. И только она воду почуяла, проснулась, рот открыла крикнуть, руками вспорхнула. Тут и нырнул черный и утащил её под воду. Ягодку мою.
Все ненароком посмотрели в сторону реки.
– Помогите, а? – прижимая руки к груди, заскулил мужичок. – Не дайте сгинуть милушке моей.
Ответом ему была тишина.
– Никто из них тебе не поможет, – с кривой усмешкой, тихо, но так, чтоб услышал каждый, проговорил с крыльца Растимир. – Среди них нет ни одного настоящего мужчины. Их заботят только собственные шкуры.
Ему не ответил никто. Овидий тяжело вздохнул и зашагал к берегу, а за ним, повинуясь инстинкту, двинулись и всё остальное стадо. Растимир не стал глядеть на это и, махнув рукой, скрылся в доме.
Мужичонка забегал вперед и все время скулил и хватался за лицо, напряженно вглядываясь в воду.
– Черный человек… Утащил… Черный… – бесконечно повторял он, находясь будто бы в бреду.
На берегу они сразу увидели следы волочения, уходящие в реку. Были там и ещё одни следы, не принадлежавшие человеку, это было заметно по почти полному отсутствию отпечатков от пальцев. Они были шире и с более острой пяткой, глубоко проваливающейся в песок. Невдалеке обнаружились ещё одни, но там явно произошла борьба, потому как следов было великое множество, и располагались они в беспорядке. А рядом лежал измазанный в крови камень, на котором были клочки содранной кожи. От него тянулся в воду такой же след, но только перемешанный с кровью.
– Конюх… – обреченно пробасил один из мужиков.
– Никак утопец к себе забрал, – сказал другой.
– Мертвяки здесь?
– Забил камнем насмерть!
– Черный человек.
– Бежать отсюда надо.
– Мертвяки в Тундоре только сидят, да и то ближе к горам. Сюда-то как дошёл?
– Бежать нужно, говорю!
Нарастала паника. Люди пятились от берега, страх в их сердцах достигал апогея. Ещё чуть-чуть и они бросятся со всех ног кто куда.
– Замолчите вы, дурни! – зло и громко крикнул дядька Волуй. – Вы трое! Соберите бревна, доски и огородите проход в деревню, к воде не подходить! Вы, живо отыщите удобное место для наблюдения. Меняемся каждые полдня. Остальные, эт самое, в деревню, проверить ворота и частокол. Пища есть, руки есть, время есть. Пересидим.
– Живо! – прогремел Овидий, видя, как застыли мужики. – Делайте, что велено!
Берег быстро опустел, на нём остался лишь мужичонка с вымученным и залитым слезами лицом, сидящий на коленях и бессильно плачущий, глядя на спокойную водную гладь.
В этот момент в деревню по хлипкому мостику вошел человек.
Глава 6. Игор приходит в деревню. Гостяй и Пешка.
За всю ночь они так и не сомкнули глаз, старик всё сокрушался о смерти животного да грозился покарать тех, кто совершил такое. А человек всё молчал. Ему казалось, что это происходит не с ним, что это дурной сон, и скоро всё закончится. Того, что он видел, не должно существовать. Весь его опыт, все его знания, даже те, которые забыты, он это чувствовал, противились увиденному.
