Выйдя из машины, скульптор разглядел в метрах ста от роддома цветочный киоск… Подойдя к павильону, Всеволод выбросил недокуренную сигарету в урну, и потянул на себя стеклянную дверь. Скульптор обтер подошвы ботинок о придверной коврик и вошел внутрь. В павильоне было прохладно, даже немного холоднее, чем на улице. Стеклянный павильон продувало со всех щелей и со всех сторон, температура внутри была не выше нуля градусов. Рыженькая и продрогшая до зубов продавщица, укутавшись по подбородок в теплую болоньевую куртку, возилась с букетом хризантем. Ее губы посинели от холода, руки казались одеревеневшими, а с кончика носа свисала, но никак не могла оторваться и упасть на прилавок одинокая капелька. Девушка с трудом ворочала пальцами, составляя овальную композицию из хризантем ярко-желтого цвета. Услышав, как очередной посетитель открыл дверку и переступил через порог салона, девушка оторвала взгляд от хризантем, приподняла голову и шмыгнула носом.
– Здравствуйте… – продавщица отложила в сторону цветы и подышала ртом на озябшие руки…
– Здравствуйте, девушка. Что это у вас губы такие синющие, я смотрю, вы совсем продрогли?
– Да, есть немного…
Всеволод сразу же ощутил на себе ветерок, своенравно и бесцеремонно гуляющий не только по всему цветочному павильону, но и по его ушам.
– Блин, как же у вас здесь сквозит и холодно, как вы еще здесь дубака не врезали, так и воспаление легких недолго подхватить!
– Привычка. Ничего не поделаешь, работа такая… А вы к нам с чем пожаловали?
– Погреться зашел…
Всеволод лукаво улыбнулся. Улыбнулся полунамеком, приоткрывавшим для девушки дверку для дальнейшего общения со скульптором.
– Да ладно вам шутить… Родился, что-ли, кто?
– А как вы догадались?
Всеволод даже и не заметил, как начал раззадоривать девушку своим едва ощутимым на слух кокетством, которое не сразу бросается в глаза, но зато с ходу проникает в сердце – кого угодно. Кокетство пред всем, что миловидно и улыбается, было заложено в нем с рождением, он впитал его в себя с молоком матери…
– Да чего тут догадываться-то. У вас на лице все написано…
– Да точно, дочка родилась.
– Поздравляю. Как назвали-то?
– Полина.
– Надо же, какое красивое имя. Какие цветы хотите купить?
– Розы…
– Правильно, если рождается дочка, то принято розы дарить – розовые или красные.
– А если мальчик родился, то тогда что дарят?
– А зачем вам это, ведь у вас дочка родилась?
– Так, на будущее хочу знать.
– Если рождается мальчик, то принято дарить синие и фиолетовые цветы, например фиалки…
– А если двойня?
– Ну, у вас и планы на будущее… Наполеоновские… Девушка заулыбалась, развеселилась, ее губы порозовели, и она на минутку-другую позабыла о ветрах и холодах. На нее нахлынула волна переполняющих душу эмоций. Она, не замечая того, размечталась и почувствовала расположение к скульптору. Расположение в том смысле, что стала расположена к любому его слову, к любой едва заметной мимике его лица и даже к его настроению. В какой-то момент она почувствовала, что влюбляется в этого ненавязчивого и знающего цену комплиментам красавца… Еще чуть-чуть… И если только он мигнет… То брошу все и хоть на край света… но за ним.
– Что вы замолчали? Так что дарят, если двойня родилась?
– Если двойня родилась, то дарят два разных букета… Лицо девушки уже раскраснелось, она точно испугалась собственных мыслей и выглядела со стороны так, как будто только что выскочила из парной на свежий морозец нагишом в одних валенках. Выскочила – и сразу же и пристыдилась своей наготы и своих самых потаенных мыслей и желаний сокровенных…
Всеволод посмотрел по сторонам и остановил свой выбор на крупных и алых розах.
– Девушка, скомпонуйте мне большой букет вот из этих роз.
– А сколько штук брать будете?
– Сколько получится, с охапку, только, естественно, чтобы было нечетное количество.
Девушка подошла к ведру и взяла в свои руки большую охапку темно-красных роз, так что в ведре с водой не осталось ни одного цветочка…
– Вот столько пойдет?
– Да, вот столько самый раз будет…
– Вам букет упаковать?
– Да…
Продавщица, забывшая к этому времени обо всем на свете, расстелила на прилавке упаковочную бумагу и положила на нее семьдесят одну красную алую розу. Она еле управлялась, заворачивая в бумагу огромный букет размером чуть ли не со сноп сена. В этот момент она конечно же погрустнела, погрустнела, по привычке сама не замечая того. Пока девушка переворачивала в своих руках королевский букет из роз, она несознательно краем души, краешком надежды и краешком фантазий, остатком потаенного настроения… понимала, осознавала и принимала на сердце то, что этот букет не для нее предназначен… Кое-как управившись с букетом, девушка тут же и сноровисто оформила его волнистой ленточкой.
– Готово. Какой же красивый букет, мне самой нравится… Кто бы мне такой подарил!.. Девушка кокетливо хихикнула…
Скульптор улыбнулся словам продавщицы и тут же полез рукой в боковой карман пальто, за бумажником.
– Сколько с меня?
– Три тысячи восемьсот пятьдесят рулей, с упаковкой вместе.
