– Не пойму, к чему ты Интернет приплел? А не пара-то почему? Ты только что говорил, что идеально подходят… и чуть ли не на небесах!!!
– Приплел и приплел, какая разница, надо было – и приплел, не задавай глупых и пустых вопросов… А ты как думала? В жизни нет ничего однозначного. Вначале была не парой, но со временем, в силу перемен в характере, стала бы идеально подходить, а ты как думала? Зачем было жениться и венчаться? Что, для того, что бы тут же и развестись? Вначале не подходили, а со временем стали бы идеальной парой… Но это же мало кому дано сразу же оценить заранее, а не с высоты лет прожитых. Мозги хоть какие-то для этого надо иметь, а уж если нет мозгов, то смирение и терпение должно сгодиться, и тогда все было бы о’кей, в самом лучшем виде… Сама не хуже меня знаешь, в стае должен быть только один вожак, или, если хочешь, два медведя в одной берлоге не уживутся… Да и вообще дура твоя Марта набитая, что развелась с Державиным. Дважды дура – дура, что замуж вышла, и дура, что развелась, и все из-за гордости, сжились бы через пару лет и были бы счастливы… Гордая баба – дура баба, у нее бардак в голове творится. Оттого, как правило, и одинокая, кому охота с дурой под одной крышей жить, кроме как подкаблучнику. Так подкаблучники, знаешь ли, на дороге нынче не валяются, один на сотню, а то и на тысячу приходится, а может, и мульон, кто его знает. Хороший и обученный подкаблучник, не приживало и не альфонс, да так, чтобы еще к тому же не кинул и верность хранил… так не сыщешь. Домашний и верный подкаблучник – товар ходовой, не залежалый, днем с огнем не сыщешь. Нынче, в век Интернета, подкаблучник в цене резко поднялся…
– Опять ты про этот Интернет, вот прицепился-то к слову, дался он тебе…
– Это такая зараза, этот Интернет… Мировая паутина – логово зверя…
Люда ничего мне не ответила, а задумалась о чем-то. Она опустила голову, посмотрела рассеянно себе под ноги, чего-то ковырнула носком сапога, затянулась и глубоко вздохнула. Мне отчего-то показалось, что именно в этот момент она подумала о надвигающейся на нее, как цунами, старости и как следствие – неминуемом одиночестве. Следующая ее фраза подтвердила мои предположения на этот счет. Она ни с того ни с сего вспомнила о самом дорогом, что было у нее на этом свете. Вспомнила о внучке, дочке скульптора Алисе. Вспомнила о той, которая лишала ее этого самого одиночества. Выдержав паузу, она с некоторой обидой в голосе сказала, нет, даже не сказала, а констатировала:
– Столько времени, сколько Державин сейчас уделяет своей Полине, он Алисе никогда не уделял.
– Люда, но это и понятно, это поздний ребенок… Всеволод столько лет жил без семьи. Но он Алису тоже не забывает, на каждые выходные в гости ее зовет…
– Теперь этой идиотке и ее дочке все достанется.
– Ты про что это?
– Про дом, про квартиру на Кутузовском, про деньги Державина…
Это ее откровение поразило меня в немалой мере, поразило циничностью своего намерения. Я даже скривил губы в первый момент, настолько я удивился услышанному. Но мое удивление не длилось долго:
– Так она же его жена.
– Жена не стена.
– Ты так думаешь?
– Да!
– Ты ошибаешься. В данном случае не просто стена, а железобетонная, армированная стена.
– Это смотря кого, какую красавицу, Державину под бочок подложить.
– Да хоть какую. Он без Ани сойдет с ума – повесится или, на худой конец, с моста зимой бросится и под лед уйдет… Кстати, есть и другие народные средства, кроме красавицы, на такие случаи жизни.
– Какие?
– Посоветовать?
– Посоветуй.
– Порчу там навести или же сделать человека.
– Что значит – сделать человека?
– Я имею в виду сделать приворот на человека. Колдовские дела… Понимаешь?
– Это уже перебор.
– Отчего же перебор? Мне Анна Петровна рассказывала, что находила в доме Севы плюшевые игрушки с воткнутыми в них иголками, аж в самое сердце.
– Так она сумасшедшая. Бред какой-то.
– Ты думаешь? Она мне говорила, что Марта в подарок Всеволоду какую-то маску из Индии привезла. Так она ее, бедная, полчаса на балконе топтала ногами и сжигала, да так и не сожгла до конца… Говорит… – Масочка-то заговоренная, в огне не горит, хоть и деревянная…
– Вот идиотка-то… И ты в это веришь?
– Да ты что, Люд, что я, с ума сошел – верить в такое!
– Вот кто стерва-то! Вот кто мужикам-то несчастье приносит! Вот увидишь, она Севку до гробовой доски доведет!
Я не стал оспаривать это утверждение Людмилы, а зачем… Мне была по душе ее дочка, что бы я ни говорил про нее и как бы при этом ни ругал вслух… И все потому, что Марта, как и я, была мечтателем. А мечтательница не может быть стервой по определению, это вещи в себе несовместимые… Стервой может быть лишь приземленная женщина… нет, даже не приземленная, а прибитая к земле женщина… Хотя это только лишь по мне и может быть спорным суждением…
Людмила словно подслушала мои мысли и перевела разговор на другую, менее острую и злободневную тему:
