– У вас такие оригинальные скульптуры, я такого раньше никогда не видела…
Юная кокетка льстила и подыгрывала настроению скульптора, в этот момент окончательно терявшему голову.
– Вам правда нравится?
– Очень. А что означает эта скульптура, мне кажется, что она похожа на…
Марта смутилась, хихикнула игриво с полунамеком, словно преодолела стыд, и по-девичьи, все так же стыдливо и нечаянно, прикрыла рукой рот. После чего немного, в самую меру раскраснелась и показала в сторону замысловатой по первому взгляду скульптуры…
Скульптор в ответ на неприкрытую стыдливость юной собеседницы со знанием дела и в меру снисходительно пояснил:
– О нет, нет – это совсем не то, о чем вы сейчас подумали… Это всего лишь женщина горделивая, с прямой спиной сидит в форме лотоса, со скрещенными друг за друга ногами… Внизу ее ноги! Видите, они скрещены друг с другом?! А вверху ее головка – в смысле голова. А между ногами и головкой ее туловище – в смысле тело. Поняли? Увидели? Разглядели? Узрели?
– Точно, на женщину похоже, а я-то подумала?! Чего только не увидишь в жизни… Ой, а это что? – Краска схлынула с лица Марты, и она искренне и неподдельно удивилась другой скульпторе Всеволода, выставленной в Манеже по соседству с замысловатым лотосом, напоминавшим собой не что иное, как член с яйцами…
Всеволод было собрался открыть рот… и продолжить рассказывать Марте о своих многочисленных работах, выставленных на всеобщее обозрение…
Как в это же самое мгновение к ним подошла очень и очень эффектная женщина средних лет. На вид ей было лет сорок – пятьдесят. С первого взгляда это была красавица несомненная и безоговорочная, таких на улицах городов вот так вот запросто и не повстречаешь иной раз. Очень высока и стройна собой, скорее под метр семьдесят пять. Ее серо-серебристые волосы были собраны в большой пучок на макушке головы. Она ровно держала спину и голову, и оттого ее заостренный и отточенный подбородок казался самую малость вздернутым кверху. У нее были прямые черты лица и голубые глаза, скорее узкие и впалые, нежели широкие и на выкате. Ее наряды приятно контрастировали с той одеждой, в которой щеголяли в тот день Всеволод и его юная спутница. Одета она была неброско, но в то же время стильно и подчеркнуто строго – в брючный костюм светло-серых тонов с немного расклешенными к полу брюками и блузку все того же светлого и невызывающего тона. Получалось, что высокая и эффектная женщина была одета некрикливо, но в то же самое время нарядно и уместно…
– Здравствуйте, молодые люди. Сева, ты не хочешь меня представить своей спутнице?
– Знакомься Марта, это моя мама Светлана. Мам, нас с Мартой десять минут назад Стелла познакомила.
– Здравствуйте, меня зовут Мартой.
– Очень приятно – Светлана. Как вам работы моего сына? Произвели впечатление? Пришлись по вкусу?
– Да, понравились. Очень. Правда, с первого взгляда иногда не все понятно. Но все равно очень интересно!
Поговорив с минуту-другую с молодыми людьми и составив для себя общее впечатление об очередной пассии сына, Светлана отошла от них в сторону и подошла к своей приятельнице Стелле.
– Ты знаешь, а ничего!
– Я же тебе говорила!
– И по возрасту вроде подходит. Сколько ей?
– Семнадцать. Тридцать на семнадцать – то, что доктор прописал, лучше и не придумать.
– Я так и думала, что около семнадцати, но бойкая девочка. Ох, бойкая, и с характером – за такой глаз да глаз…
– А ты что хотела? Матрешку перламутровую, которая только и делает, что ноги раздвигает и двух слов связать не может, для сына заполучить. Да, с характером и не по возрасту! Зато интеллекта и амбиций явно не лишена. А что присмотра требует, так присмотрите…
– О нет, нет, дорогая моя, Боже упаси. Хватит с меня этих матрешек. Пора Севке остепениться и за ум браться, а то точно догуляется. А кто у нее родители?
– У нее мама психолог – одна на себе сына и дочь тащит. А отец у нее – сын художника Крапивина. Он ушел от них через два года, после того как она дочь и сына ему родила…
– Неважно, что одна на себе тащит, главное, чтобы воспитание правильное дала. Это именно тот Крапивин, о ком я думаю?
– Да, тот.
– Ладно, посмотрим, чем дело закончится. Но все равно, спасибо тебе, Стелла, за вариант.
– Всегда пожалуйста, дорогая. Обращайся, если что, всегда рада помочь, помогу, чем смогу…
Вечером того же дня Стелла сидела на кухне в гостях у Людмилы – мамы Марты, за чаепитием.
– Стелла, спасибо тебе, дорогая, что мою оторву пристроила к Державиным…
– Не спеши, Лика, не спеши. Пока свадьбы нет, стало быть, и дела нет. Пусть твоя дочка держит нос по ветру и во всем подыгрывает Севе и Светлане. Но пусть не переигрывает. Светочка Державина сама – та еще артистка – сразу фальшь почувствует. С этого дня пусть перестанет шляться где попало и с кем попало, дома пусть побольше сидит, да и ночует пусть тоже дома…
– Я-то ей скажу. Но ты сама ее знаешь.
