– Режь, не жалей, потерявши ногу, по слаксам фигли плакать!!! Медсестра подошла к стеклянному шкафчику. Открыла створку, пошатнулась и еле удержала свое равновесие, чуть не рухнув на него. Она всем телом облокотилась о шкафчик, так что он задребезжал стеклами. Сестричка с трудом стояла на ногах, она взяла с полочки ножницы и подошла к скульптору. И только тут Всеволод догадался, что она была пьяна. Медсестру штормило из стороны в сторону, она еле стояла на ногах… Из ее рта разило самой настоящей спиртягой…
– Режь аккуратней! Ты что, спирта под утро опилась? Всеволод с опаской покосился на ножницы…
– Не опилась, а выпила. Нам после ночной боевые сто грамм положены! Да не бойся – не переживай ты так, яйца тебе не отрежу – целыми останутся!!! У меня рука твердая, так разрежу твои штаны, что и пикнуть не успеешь…
Сестра склонилась над ногой и ловкими движениями руки начала разрезать левую штанину. Из-под шапочки, надетой на ее голову, свисала белая прядь волос. С виду ей было немного за сорок, а из-под халата проглядывала полновесная гладкая и белая грудь размером с гандбольный мячик. Все то время, пока сестра резала штаны, Всеволод боязливо смотрел на ее руку с зажатыми в ней ножницами. Но сестричка владела ножницами в совершенстве, не хуже любого портного, через пять минут две штанины отправились в ведро… Всеволод быстро одернул трусы. Сестричка улыбнулась
– Гляди-ка, какие нынче стеснительные мужики пошли.
Всеволода переложили на кушетку и отвезли в рентгеновский кабинет. После рентгеновского кабинета скульптор оказался в палате с диагнозом «перелом шейки бедра».
В палате на столике стоял небольшой черно-белый телевизор на двенадцать каналов. За час до того, как лечь спать, Всеволод узнал из выпуска новостей о том, что сегодня днем был расстрелян из автомата бизнесмен Александр Семенов. Он был убит вместе с женой и детьми в подмосковных Липках в два часа дня. Заказчика и работу Сева конечно же потерял, но жизнь свою сохранил. Сохранил благодаря тому, что накануне вечером он прыгнул с крыши гаража в котлован…
Я снова и в который раз вспомнил слова генерала, сказанные им мне около десятка лет назад в солнечный погожий день, в тот день, когда я на небе увидел острый как иголочка солнечный лучик: «Случай нас тогда спас…» Вот и не верь после этого генералам.
Наутро, во время обхода, лечащий врач присел на краешек кровати, поинтересовался самочувствием скульптора и сказал:
– Молодой человек, вам предстоит сложная и непростая операция, родственникам желательно переговорить с заведующим отделением по этому вопросу.
Мама Всеволода, Светлана Александровна, постучала в кабинет заведующего отделения после обеда. Постучала и приоткрыла дверь:
– Можно к вам?
– Входите, входите!!!
– Здравствуйте, профессор, я мама Всеволода Бояринова из пятой палаты. Его лечащий врач просил к вам зайти…
– Здравствуйте, Светлана Константиновна!!! Здравствуйте, добрый день!!! Проходите… Вы представить себе не можете, как я рад видеть вас у себя кабинете. Это для меня и нашего отделения такая честь… такая честь. – профессор чуть не подпрыгивал на кресле, выражая тем самым свои эмоции.
Выразив себя, профессор встал с кресла, подошел к двери и прикрыл ее за мамой Всеволода…
– Профессор, хватит кланяться, ей-Богу. Вы же не за этим меня звали, давайте о деле говорить…
– Присаживайтесь, пожалуйста…
Светлана Константиновна привыкла, давно… давно привыкла к тому, что перед ней распинаются и стелятся… и по делу и без дела… Она в свое время закончила школу-студию МХАТ и достаточно неплохо была ознакомлена в общих чертах, с системой Станиславского.
