– Хорошо… Хорошо, что вернули и не оштрафовали. Эх, и шустра же твоя Марта, да и клоун парень не промах, нашелся, что этим гадам сказать. Вот что, Севка, не в службу, а в дружбу, сгоняй-ка в ларек. Давай еще по пивку, за успешное завершение этого… так сказать, мероприятия. Всегда бы нам так везло!
– Сколько брать?
– Бери четыре…
Виктор и скульптор переглянулись друг с другом… Виктор махнул рукой от плеча:
– А бери восемь!
– Может, и беленькую прихватить?
– А чего, бери и беленькую, гулять так гулять! Может, и Марта к нам присоединится, поддержит наше, так сказать, благое начинание.
Всеволод, не мешкая, схватил в руку пакет и выскочил за дверь мастерской на улицу…
– Вить, он меня достал. Я эту историю про себя от него уже который раз слышу. Он ее каждый день рассказывает, он что, совсем дурак, совсем, что ли, ничего не понимает? Неужто и впрямь не понимает, что достал всех уже, одно и то же по сто раз на дню повторять. Мне прямо убить его хочется… над ним же все ржут…
– Да брось ты, Марта. Хорошая история. Веселая, поучительная. Такую не грех лишний раз послушать. На, держи, прополощи нервишки. А то я смотрю, в последнее время они у тебя совсем разболтались, вся на шарнирах, побереги себя, глотни лучше… Смотри, трясешься вся, ты чего, так нельзя.
Виктор протянул Марте чашку с пивом:
– Затрясешься тут, от него и от его рассказов.
Кроме глупости, постоянно доносившейся до ее ушей из уст мужа, Марте, вне всяких сомнений, была также не особо по душе чрезмерная опека со стороны тещи. Эта опека, эти бесчисленные звонки телефонные взводили ее не на шутку.
– Марта, ты почему трубку не берешь? – Светлана Константиновна, пятый раз на дню, позвонила Марте. – Ты где была, с тобой все в порядке? Я целый час тебе названиваю, все провода оборвала.
– Светлана Константиновна, да все в порядке со мной, не переживайте вы так. Я в магазин ходила, а телефон дома оставила.
– А Всеволод тогда почему за тебя не ответил?
– Он на деловую встречу уехал.
– Так ты что, Алису с собой в магазин брала?
– Да.
– Ладно. Ты больше телефон дома не забывай, а то я переживать начинаю за вас.
– Хорошо.
– Сейчас я Севке позвоню, узнаю, как у него дела, а через час тебе наберу, держи телефон под рукой. Все, пока, на связи…
Через десять минут Светлана Константиновна снова перезвонила Марте.
– Марта, это опять я. Только что говорила с Севкой, он будет дома через сорок минут, ты никуда не отходи, дождись его.
– Хорошо… Дождусь. Я и не собиралась никуда уходить.
– Умница. Вот и не уходи… Пока… Целую… На связи… Временами она впадала в ярость от этого «на связи». Она хотела в такие моменты все порушить вокруг себя.
Такое бывает, и зачастую наши надежды и ожидания не совпадают по прошествии лет с тем, что преподносит нам действительность. Хотим одного, а получаем совсем даже и наоборот – другое. Желаем для себя любви и нежности, а взамен получаем от ворот поворот – отчуждение… сдобренное годами прожитыми. Хотим лишь одного – внимания, а получаем опеку чрезмерную, от которой только и хочется, что спрятаться, а посему и ищешь углы пятые… и стукаешься об них… и шишки набиваешь… и раздражаешься по пустякам… и удавиться хочется…
Как нам всем известно из законов психологии, раздражение имеет одно весьма и весьма неприятное свойство – накапливаться. Накапливаться и тем самым аккумулировать в себе плохую энергетику. Вскоре Марта стала раздражаться на Всеволода и вовсе из-за, казалось бы, пустяков. Из-за жеста, из-за слова, из-за взгляда… Он стал раздражать ее одним своим присутствием, и все углы в доме были ей сосчитаны по порядку строевому, начиная с первого, вплоть до десятого и тридцатого, включая сюда и самый любимый ею… пятый угол…
– Марта, садись кофейку попьем.
– Сев, не видишь, я посуду мою.
– Давай, после того как помоешь посуду, пойдем по Арбату погуляем с дочкой.
– Мне потом в мастерской надо убираться.
– А после того как в мастерской приберешься?
– Не знаю, скорее всего, устану, я после уборки и на ногах еле стоять буду. Сев, завязывай курить, дыма столько, что не продохнуть.
– Да ладно, Марта, сама, что ли, не дымишь?
– Не столько же? Посмотри в сторону окна, все в дыму, света белого не видно, все как в тумане – не продохнешь.
Всеволод молча подошел сзади к Марте и попытался обнять ее за талию.
– Отстань ты…
Марта передернула плечом и оттолкнула от себя скульптора. Бросила со злостью губку в раковину, отошла в сторону и… – достал ты уже, не видишь, я посуду мою и прибираюсь на кухне…
– Чего ты брыкаешься. Марта?!
– Боже, как ты меня достал!!!
Марта скинула с себя фартук и вышла вон с кухни.
Всеволод остался один. Докурил сигарету, посидел с минут десять на стуле… и в очередной раз так ничего и не понял. Он, как всегда, все списал на усталость супруги. Сева вышел в коридор, позвал Франца:
– Франц, гулять…
Зацепил за ошейник поводок и вышел на улицу.
