И все как-то сразу и успокоилось. Расставание, как это часто и бывает в подобного рода случаях, пошло на пользу и Марте, и, самое главное, самому Севе. Все и сразу встало на свои места, причем для обоих. До суда Марта жила с дочкой у мамы, а Всеволод – один в своей мастерской. Былое раздражение куда-то улетучилось, и могло создаться впечатление того, что Марта обо всем забыла и все друг с другом примирились; наверное, оно так и могло стать на самом деле. Но за день до судебного заседания, во время телефонного разговора, между супругами вспыхнул очередной конфликт (вспыхнул на ровном месте), суд-таки состоялся, и развод между Мартой и Всеволодом стал по сути свершившимся фактом.
Само судебное заседание чуть было не превратилось в фарс. Все выглядело для стороннего глаза странно, грустно и комично. Со стороны могло показаться людям, далеким от этой истории, что молодые люди женятся в этот день, а не разводятся…
Всеволод в это утро чуть ли не поздравил Марту, подарив ей роскошный букет из сто одной белой розы. Грустная, надо сказать, история. Марта взяла букет и улыбнулась. После чего сделала вид, что не понимает, в чем, собственно говоря, дело.
– Сев, ты чего, мы же разводимся?
– Марта, это копия того букета, который стоит у нас в мастерской и который я тебе подарил в день нашей свадьбы!!!
– Спасибо тебе, Сева, за цветы!
– Марта, у меня с собой бутылка «Вдовы Клико»! Давай ее выпьем, пока наша очередь подойдет!
– Давай!!!
Ребята сели на лавочку во дворе здания суда. Раздался оглушительный хлопок на весь двор, пена брызнула праздничным салютом во все стороны. Марта и скульптор одновременно вскочили с лавочки, стряхивая с одежды брызги от шампанского и помирая со смеху.
А на дворе между тем осень поздняя, с пожелтевшей и опавшей листвой, а значит, время расставаниям пришло… Мимо лавочки бесконечно снуют странные, казалось бы, люди, которым в это утро ни до кого нет дела и которые ничего не знают ни про «Вдову Клико», ни, тем более, про любовь настоящую. Люди всегда куда-то спешат и на что-то надеются. Но этим двоим сегодня некуда спешить и надеяться похоже, тоже уже не на что. На лавочке только двое – он и она, они пьют шампанское и играют словами в любовь. Они наклонились друг к другу и сладко поцеловались в губы – прощальным поцелуем… Осень – конечно же унылая пора… Осень тоскливое время года… Осень дождливая – время потерь… Осень лучшее время года – она все смывает из памяти… В осень хочется любить, но приходится расстаться… Навсегда… Но зачем… И почему… Об этом знает только осень – в дождь…
Судья, молодой и лощеный самурай, служитель плаща и кинжала, ровесник им, с пальчиками пианиста, поначалу так ничего и не понял – разводятся или же женятся эти двое придурков… Молодые люди начинали раздражать его своей бесцеремонностью и своими бесконечными поцелуями, в зале самого судебного заседания.
– Молодые люди, немедленно прекратите обниматься и целоваться, иначе я попрошу вас выйти из зала. Вы разводитесь или женитесь, в конце концов?!
Судья пристукнул молоточком и сжал в ненависти узкие губы… Он не верил в любовь… Он с утра до вечера и каждый день разводил всех подряд. Он такого здесь насмотрелся и наслушался за последний год, что потерял веру во что-либо… Он потерял веру – в это прекрасное и светлое чувство.
– Разводимся, разводимся!!! – веселясь, как это и бывает в кино, прокричали судье в один голос Всеволод и Марта…
Но это было не кино… Совсем не кино…
Да и что мог знать этот безусый мальчик в черной мантии о любви страстной. Страстной и безумной любви скульптора к музе своей. Как он мог понять, что творилось в душе Всеволода, – душа скульптора в этот день затосковала на годы вперед. Что он мог знать о том, как была счастлива муза, той свободе, которую она обретала этим днем. Что он мог знать про любовь и как он мог ее судить… И кто ему дал такое право… Право – судить любовь…
И как написать мне про страдания наивного романтика, так и не осознавшего главного – сути с ним в тот день произошедшего… Он не придал должного значения этому событию, а зря… Он именно в тот осенний день потерял Марту – навсегда. Жизнь повернулась к нему с этого дня углом. Марта же выпорхнула из клетки на свободу и обрела простор для птичьего полета – простор, о котором мечтала… Что же, пусть летит птичка гордая и радуется счастью своему…
Судебное заседание закончилось к обеду, судьей были заданы все формальные вопросы, развод состоялся и стал свершившимся фактом для обоих. Выйдя из здания суда, Всеволод и Марта попрощались и разошлись в разные стороны…
Эту гостью в свой дом Светлана ждала еще с прошлой недели. К ней должна была заехать игуменья Катерина, настоятельница Свято-Троицкого Ново-Голутвина женского монастыря в подмосковной Коломне…
Под ее опекой находился один из детских домов в Москве, и на прошлой неделе она вознамерилась посетить его с целью привезти детишкам гостинцы и поздравить их с приближающимися праздниками – Новым годом и Рождеством Христовым.
