— Ты задаешь не те вопросы, человек, — улыбнулся Демон его губами. — Поинтересовался бы у меня, в чем смысл бытия… Узнал бы, где я храню твой талант… На худой конец, спросил бы, нравится ли мне здесь!
— Что? — не понял Илья.
— Подумай сам — нравится мне торчать тут? — с неожиданной брезгливостью Скупщик обвел взглядом темный двор. — Копошиться в человеческих пороках. Общаться с непризнанными гениями. Выслушивать нытиков. Подкупать моралистов. Устраивать счастливое будущее бездельникам и интриганам. Делать из бесхребетных мерзавцев звезд первой величины? Дарить жалким неудачникам художественные галереи?
В грудь Илье уткнулся длинный указательный палец, который венчал острый пожелтевший коготь.
— Никто не придет и не нажмет на паузу. Я погребен в этой помойке, полной дегенератов. Как пассажир закрытого аэропорта, с чемоданом и билетом, навечно застрявший в зале ожидания. Табло погасло. Вылет отменен. Навсегда!
Мрачный лик Демона подернулся морщинами и окончательно потерял сходство с человеческим. Существо в капюшоне отвернулось и замерло, превратившись в огромную сгорбленную глыбу, чернеющую в ночи.
Илья растерянно молчал, понимая, что должен, видимо, сейчас сказать что-то… ободряющее. Но что можно сказать мрачному Демону? Фальшивое «Все будет хорошо»?
Он вдруг почувствовал, как в душе разрастается адская нечеловеческая тоска — словно Демон заразил его собственной печалью. В груди гадко и остро заныло, будто кто-то ткнул под дых ржавым гвоздем. Кончики замерзших пальцев впаялись в ледяное стекло бокала, конечности внезапно стали неимоверно тяжелыми, и тело Ильи, словно старый скорченный древесный корень, неожиданно оказалось сплетенным со скамейкой, вросшим в асфальт, слитым воедино с длинной темной вереницей домов, с улицей, по спирали вкрученной в город, распластанным вдоль магистралей, вывернутым наизнанку, опрокинутым в небо, обездвиженным, вмерзшим в подернутые льдом мелкие лужи. Дикий ужас накрыл Илью — он вдруг понял, что никогда не сможет пошевелиться, встать со скамейки, сделать вдох. Демон остановил время, запечатал его вместе с собой в одном и том же повторяющемся дне, словно стрекозу в куске древнего янтаря.
Просто потому, что устал болтаться по Земле в одиночестве.
Илья попытался набрать воздух в легкие, и не смог. Только невнятно захрипел. Потом закашлялся.
— Алё, ты закусывай давай! — пощелкал перед его носом пальцами парень с татуировками.
Тоска, накрывшая Илью, схлынула так же внезапно, как и появилась. Только в голове остался невнятный далекий гул. Илья потер лицо, сунул в рот кусок мяса. Он окончательно потерял счет времени. Сколько они уже сидят на этой скамейке?
В дальнем конце двора мигнули фары приближающегося автомобиля.
— Ну вот! — произнес Демон, всматриваясь в темноту. — Пока ты пудрил мне мозги, я отвлекся и перестал контролировать периметр событий.
В следующее мгновение послышался шорох шин, и, словно коршуны, почуявшие легкую добычу, возле скамьи материализовались стражи порядка. Бесшумно подъехал и остановился у подъезда полицейский автомобиль, и оттуда появился высокий грузный тип в форме. Илья чертыхнулся себе под нос, сунул бокал за спину и попытался сделать законопослушное лицо.
— Старший сержант Иванов, — представился полицейский, подойдя к скамейке и лениво козырнув. — Нарушаем? — по-отечески спросил он Скупщика, который и не думал прятать алкоголь.
— Вроде нет! — задумавшись на мгновение, ответил Демон, глянув на бутылку в своей руке.
— Распитие алкогольной продукции в общественных местах… — привычно начал представитель закона. Он взял из рук Демона бутылку и принюхался. — Статья…
— Двадцатая, — перебил его Скупщик. — Но все уже спят и никто не узнает, что мы пили на лавочке. Вы ведь никому не скажете, да?
Полицейский хмыкнул.
— В общем, так, умник. Это, — потряс он бутылкой, — штраф. Пять тысяч, и мы в расчете. Плюс конфискация, — он взял из рук Демона крышку и плотно закрутил бутылку. Затем внимательно посмотрел на Илью и заметил лежащий рядом с ним хамон, наполовину завернутый в пакет. — Оп-па! Это мы тоже забираем!
И тип в форме хозяйской рукой взялся за пакет со свиной ногой.
— Сержант, эта свинья дорога нам как закуска! — дурашливо воскликнул Скупщик и поднялся со скамьи, оказавшись на голову выше стража порядка.
Однако полицейского это не смутило. Он глянул на крепкую руку парня в капюшоне, которую тот в порыве панибратства положил ему на плечо, помедлил, посмотрел внимательно на Скупщика и сказал тихо:
— Руку убери, сопляк!
— А то что?
Сержант сделал паузу и с предвкушением улыбнулся:
— Только дай мне повод, и окажешься в отделении.
Его напарник, заметив, что разговор затянулся, заглушил мотор и вышел из машины. На его поясе при ходьбе угрожающе подпрыгивала резиновая дубинка.
Скупщик снял руку с плеча стража закона.
— Я не поеду в отделение, — сказал Демон весело. — У меня депутатская неприкосновенность!
— Чего? — спросил второй полицейский, помоложе и пониже ростом, подойдя к напарнику.
— У меня и удостоверение есть! — доверительно сообщил парень в капюшоне.
