Илья проглотил тягучую густую слюну, затем сделал пару стремительных шагов в сторону — и его тут же вырвало на мерзлую жухлую траву. Ухватившись трясущейся рукой за скамью, он попытался справиться с головокружением, жадно вдыхая холодный воздух. Наконец дурнота отпустила.
— Видок у тебя помятый, — сказал Демон, внимательно посмотрев на Илью. — Тебе бы выспаться!
И провел по его лицу ладонью.
И в это же мгновенье Илья, совершенно необъяснимым образом, очутился у себя в квартире, в собственной кровати, голый, заботливо укутанный одеялом и уткнутый носом в Ирочкину подмышку. Последнее, что мелькнуло в его сонном мозгу — хищный крылатый силуэт на фоне серого ноябрьского неба.
Следующая неделя слилась в одну бесконечную череду встреч. Скупщик работал как проклятый. Илье это было даже на руку — сгрузив все заботы по подготовке выставки на Юлю и круглосуточно колеся по Москве с Демоном, он почти не пересекался с Ирочкой. Необходимость выяснения отношений не то чтобы пугала, но казалась тягостной и утомительной. Илья все никак не мог заставить себя поговорить с ней серьезно, попросить прощения, объяснить, что все кончено, отдариться каким-нибудь бриллиантовым колье… В глубине души ему страстно хотелось, чтобы Ирочка однажды просто не пришла домой… Упорхнула бы в новую жизнь с вещами. Но рассчитывать на подобную удачу не приходилось — впереди Илью наверняка ожидал долгий скучный скандал, одна мысль о котором портила настроение, словно застарелая зубная боль.
Завязывать отношения у Ильи всегда получалось лучше, чем их завершать.
А еще он никак не мог отделаться от странного послевкусия, которое осталось в душе после ночного разговора со Скупщиком. Илья вдруг осознал, что начал испытывать к Демону что-то вроде сочувствия. Глядя, как тот курит, как привычно отпускает развязные шуточки, как жонглирует внешностью и как со сверхъестественной легкостью подкупает очередного клиента рассказами о деньгах и славе, Илья краем сознания не переставал ощущать гнетущую тоску, к которой Демон, случайно или намеренно, дал Илье прикоснуться.
Это что, какая-то особая форма Стокгольмского синдрома? Или просто растерянный Илья внезапно узнал, что Скупщик, которого он всегда считал чудовищем, сам оказался заложником необъяснимых дьявольских обстоятельств?
И вообще, кого считать большим чудовищем — Демона или его клиентов?
Желающих продать талант был легион!
В понедельник Скупщик сговорился с молодым программистом Вадиком, у которого ушлые коллеги по стартапу отжали все разработки и коды от нескольких модных приложений, которые уже активно продавались в интернете. Парень получил полтора миллиона евро и вид на жительство в Бельгии. Во вторник Скупщик и Илья нагрянули к учительнице старших классов, бодрой пенсионерке Лидии Васильевне, обладательнице звания «Учитель года» и бессчетного количества более мелких наград и грамот. В обмен на не нужный никому талант зажигать в юных сердцах любовь к русской литературе энергичная дама получила огромный дом с садом в Подмосковье и избавление от всех своих старческих недугов. В среду Демон купил талант у басиста известной отечественной группы, уставшего от безденежья и кочевой жизни. В списке желаний, кроме денег, участка земли на Гоа и неограниченного количества качественного ганджубаса значилась строка «рак прямой кишки», предназначавшийся солисту группы.
В четверг Скупщик и Илья перехватили на выходе из Останкино заплаканного редактора новостной передачи, хорошенькую девушку Машу, только что уволенную злобным продюсером. Маша согласилась продать свой талант к написанию текстов для ведущих Первого канала за возможность самой стать продюсером на этом же канале — с соответствующим окладом. В пятницу Демон нарисовал радужные перспективы механику автосервиса Ивану — Илья, если уж быть честным, поймал себя на мысли, что никак не мог бы предположить, что и у автомехаников есть Божий дар. Но в теле Ивана, переливаясь алым и ослепительно белым, пылал яркий огонь таланта. Иван согласия сразу не дал, но обещал подумать. По глазам механика было ясно, что думать он будет недолго.
Всю неделю Илья самоотверженно отговаривал клиентов от сделки с Демоном. Стращал карой небесной и Вселенской компенсацией, взывал к совести и предлагал деньги, льстил, увещевал и запугивал, но делал он это… скорее механически. Без особого энтузиазма. Надежда на то, что у него однажды хватит аргументов и везения, чтобы отговорить кого-то от продажи таланта, практически иссякла.
