Записка была написана изящным почерком, как и стихи, которые, надо сказать, тронули моё сердце и пробудили желание встретиться с Элоизой. Я с удовольствием перечитывал их снова и снова, изредка поглядывая на иллюстрации. Эти стихи относились к категории запретных творений, поскольку в них откровенно описывалась вся сила и страсть отношений между мужчиной и женщиной и воспевалась подлинная чувственность, а не принятая в Калионе игра в любовь, когда женщины, изображая безумную страсть, тщательно подсчитывали каждую монету в кошельке кавалера и учитывали каждую ветвь его родословного дерева.
Всю ночь я набирал эти прекрасные стихи и придумывал план, как уговорить Рикуса подготовить для печати формы с иллюстрациями…
– Я придумал потрясающий план, – вполголоса промолвил Рикус. Мы с ним сидели и пили вино. – У де Мозера есть дом, который он держит специально для свиданий. Там никто не живёт, кроме домоправительницы, которая плохо видит и почти совсем глухая. Когда хозяин является туда, его слуги остаются в карете. Если однажды мы дождёмся его и встретим вместо старухи, то сможем потолковать с этим злодеем с глазу на глаз.
– А откуда ты узнал, где он встречается с женщинами?
– Я проследил за Линией.
Я пожалел о своём вопросе: мне стало неловко за господина Фируза. И меня смущал план Рикуса. На самом деле его не так-то легко воплотить в жизнь. Во-первых, как попасть в дом так, чтобы нас не заметили? Старуха была полуслепой и почти глухой, но это ещё не значило, что она мёртвая или глупая. Во-вторых, нужно было узнать, когда у Корина состоится ближайшее свидание?
– Линии приходится подстраиваться под расписание де Мозера. У него много дел, а у неё, кроме необходимости делать причёски да посещать светские приёмы, никаких обязанностей нет. Своим временем она распоряжается свободно. Обычно слуга де Мозера приносит послание от него в этот дом и отдаёт лично в руки горничной, которая присутствует при всех любовных свиданиях своей хозяйки.
Обдумывая стоящую перед нами задачу, мы осушили два кувшина вина. В конце концов план был придуман и принят к действию.
Спустя три дня, находясь в печатной мастерской, я получил указание поспешить домой. Мне было понятно, что это значит: соглядатай, нанятый Рикусом, сообщил ему, что Линии передали записку, в которой Корин де Мозер назначил ей свидание.
Рикус ждал, приготовив всё необходимое для осуществления нашего плана, и, что было на него совершенно не похоже, заметно нервничал. Его ничуть не устрашил бы поединок с лучшим бойцом Калиона, но отравить женщину – это совсем другое дело!
– Ты положил эту траву ей в суп? – спросил я.
Перед свиданиями с де Мозером Линия, как правило, ела лишь немного супа: любовники наедались вволю позднее, удовлетворив свою похоть.
– Да. Ты уверен, что это сработает?
– Абсолютно! Через несколько минут у Линии заболит желудок, причём настолько сильно, что ей придётся посылать за доктором. А служанку она отправит к Корину – известить, что приболела и не сможет прийти на свидание.
– Учти, бастард, если это не сработает, я сдеру с тебя кожу, как тот тёмный колдун, и сошью из неё пару сапог.
Я пошёл проверить, как дела у Линии. Когда приблизился к её спальне, оттуда как раз выходила служанка. Прежде чем она закрыла за собой дверь, я успел разглядеть Линию, скорчившуюся на постели. Её стоны заставили моё сердце подпрыгнуть от радости. Жаль, что этой женщине грозили всего-навсего несколько часов желудочных болей. Тогда у меня возникло искушение изготовить зелье, которое спровадило бы её на тот свет.
– Твоей госпоже плохо? – спросил я служанку.
– Да, господин. Меня послали за доктором. – И она поспешно ушла.
Надо полагать, сначала она сходит к лекарю, а потом с запиской от Линии направится к де Мозеру.
Мы с Рикусом вышли из дома и двинулись по улице к поджидавшему нас возку мелкого торговца, с радостью давшего нам его напрокат за возможность получить рисунок из нашей типографии. Войдя в возок, мы облачились в плащи и маски, закрывавшие всё лицо. Рикус остался внутри, а я вышел, дождался, пока служанка Линии подойдёт поближе, а когда она поравнялась со мной, сделал вид, будто закашлялся, достал большой носовой платок и потряс им так, что пыль с ткани попала девушке в лицо.
Служанка продолжала идти, пытаясь стряхнуть порошок рукой. Я залез в возок и, когда он покатил по мощёной улице, оглянулся. Девушка шаталась из стороны в сторону, будто пьяная. Эльфийское зелье, затуманивающее сознание, сработало как надо.
Несколько минут спустя кучер, управлявший возком, высадил нас возле Дома свиданий и уехал.
Мы вошли через неохраняемые ворота во двор и направились прямиком к парадному входу. Я потянул за верёвку, и внутри зазвонил колокольчик. Через несколько мгновений домоправительница открыла дверь.
– Добро пожаловать, госпожа, – сказала старуха.
