Мне было больно. Казалось, я сломал обе ноги и ушиб плечо. Мимо проносился скалистый берег, прибрежные валуны и редкие деревья. Меня тащило вниз по течению с невероятной силой. Я находился посреди бурлящего потока, становившегося всё яростнее. Валуны и камни увеличивались в размерах и числе. Я болезненно ударялся о них с возрастающей частотой. Потом река резко сделала поворот, и без того яростное течение бурлящего белого потока стало просто свирепым. Меня несло словно щепку, и всё, что я мог осознанно делать, – это удерживать голову над поверхностью.
Нескончаемый шум в ушах, потеря ориентации, и как следствие – приложился головой об огромный валун. От этого удара едва снова не потерял сознание, но ледяная вода и нарастающий грохот мгновенно привели меня в чувство, и я увидел… водопад! Меня несло прямо к нему, причём с невероятной скоростью. Это конец, теперь мне точно не выжить.
Я улыбнулся, потому что не видел перед глазами надписи о неизбежной кончине. А спустя секунды летел, как брошенный камень, если только камни способны испытывать боль, и ударился о воду внизу, подняв такой фонтан, словно это был ещё один взрыв порохового заряда.
Сколько я провалялся в куче деревянных и каменных обломков, прибитых к берегу, сказать трудно. Долгое время я слышал раскаты взрывов, но потом понял, что гремят они только у меня в голове. По-настоящему же пришёл в себя, лишь когда осознал, что мне нужно встать и идти, чтобы не околеть в ледяной воде.
Напрягая все силы, я выбрался из завала и вскарабкался на берег. Бесцельно, неосознанно, почти вновь теряя сознание, двинулся вниз по течению, а добравшись до притока, повернул и направился вдоль него, прочь, как можно дальше от цивилизации.
Одинокий, грязный, оборванный, насквозь промокший, исцарапанный и избитый, я тем не менее остался в живых, а это уже что-то да значило. Если мне удастся раздобыть еду, одежду и найти убежище, то я, пожалуй, ещё некоторое время проживу. Много ли я хотел?.. Об этом я не раздумывал, брёл вниз по склону холма по течению притока. Целитель учил меня, что для того, чтобы выжить в дикой местности, всегда нужно идти вниз: вниз по течению, вниз по склону, и сейчас я следовал его советам.
Однако, хоть дорога и шла под уклон, местность оставалась гористой, и с приближением сумерек стало заметно холодать. Вдобавок местность пошла такая, что укрыться было решительно негде: вместо леса или хотя бы густых зарослей – лишь редкие деревца да кучки чахлых кустов.
Поначалу это нагоняло на меня страх: ведь кто бы ни пустился в погоню, легко мог углядеть меня издалека. Но потом мне пришло в голову, что меня, скорее всего, никто не ищет. Катастрофа на руднике, похоже, уничтожила кучу народа, и о том, что я выжил, никто знать не мог. Следовательно, для рудничных властей я мёртв. А какой дурак пустится в погоню за мертвецом?
Несмотря на эту утешительную мысль, я всё больше мёрз, так как становилось всё холоднее, да вдобавок желудок скручивало от голода, а усталость превосходила все мыслимые пределы. Я почти не соображал и двигался, побуждаемый инстинктом самосохранения.
Уже ночью забрёл в дубовую рощу. Земля под кронами могучих великанов была усыпана листвой и валежником. На всякий случай прибегнул к одному трюку, который показал мне когда-то целитель: выкопал ямку, устроил там подстилку из старой листвы, улёгся и присыпал себя сверху листьями и ветками. Не скажу, чтобы это была самая чистая постель, в какой мне доводилось спать, но, по крайней мере, она сохраняла тепло тела.
Спал беспробудно всю ночь и часть дня, пока мне не стало жарко. Выполз из ямы и увидел высоко в небе солнце. Чувствовал себя сносно, потому что выспался, но даже голод отступил перед болью, которую испытывало моё тело. Я снова двинулся вниз вдоль реки и вскоре опять убедился в правоте наставника: даже разветвляясь на множество рукавов и проток, она привела меня в узкую долину, где имелось поле сочной кукурузы, а поднимавшийся к небу дымок указал местонахождение глинобитной хижины его хозяина.
Скрытно я понаблюдал за лачугой. Хозяин возле неё рубил хворост и с виду был туповатым полукровкой, растолстевшим от каши и неумеренного употребления пива. Потом из дома вышла его жена – невысокого роста, моложавая, привлекательная чистокровная эльфийская женщина. Детей поблизости видно не было. Владелец хижины стал выговаривать женщине, что она принесла с холмов мало валежника, причём делал это злобно. Жена выслушивала брань молча, не пытаясь возразить, с характерным для многих женщин её народа покорным безразличием. Жизнь и без того была трудна, так стоило ли осложнять её, пытаясь спорить с мужчиной, который, будучи гораздо крупнее и крепче, запросто мог её избить…
Кукуруза ещё не созрела, но я сорвал зелёный початок. После чего хорошенько огляделся и заметил на подмытом берегу, между валунами, пещерку, которая и стала моим укрытием.
Сырое зерно в сочетании с речной водой вызвало бурчание в животе и лишь едва приглушило голод.
