– Хотя чиновники наверняка потребовали бы не одну пригоршню золота… Но вот тебе, – покачал головой Рикус, – я не советовал бы соваться в Ролон, даже будь у тебя гора золота. Знаешь, что я первым делом услышал, когда пересёк границу Калиона? Меня предупредили: остерегайся Амадеуса-бастарда. Конечно, Амадеусов и бастардов на свете полным-полно, но я вопреки всему надеялся, что этой знаменитостью окажется мой друг.
Рикус считал, что нам с ним следует и дальше пробавляться грабежами, пока не наберётся достаточная сумма, чтобы отбыть в метрополию.
– Нам необходимо убраться из Калиона на пару лет, не меньше, потому что до тех пор, пока мы не сможем пройтись по главной площади Ролона, не опасаясь ареста, нам нечего и думать о борьбе с Корином де Мозером.
Я был не против отправиться с Рикусом в империю, но меня смущало, что суть его замысла сводилась к тому, чтобы привезти туда из Калиона несметные сокровища и зажить в столице столиц по-королевски, в то время как всё наше богатство на настоящий момент составлял мешок проса. И вряд ли положение изменится к лучшему: было ясно, что чем дольше мы будем грабить, тем шире разнесётся недобрая слава и тем больше предосторожностей будут предпринимать купцы. О чём я и сообщил своему компаньону.
– Спасибо, Амадеус, ты настоящий друг! Пойми же, я хочу раздобыть богатство не только для себя, но и для тебя тоже. И не собираюсь рисковать из-за ерунды. Вместо множества мелких нападений нам нужно разработать грандиозный план одного большого ограбления, в результате которого мы раздобудем столько золота, сколько нам нужно. А средств нам потребуется немало – быть благородным господином дорогое удовольствие!
Увы, прошло масса дней, а план так и не появился.
Удача улыбнулась, лишь когда мы выследили компанию, следовавшую по дороге в Ильму, – господина, передвигавшегося в паланкине со слугой-имперцем и отрядом эльфов-телохранителей. Правда, наш пленник оказался не богатым купцом, а чиновником императора.
– Казначейский инспектор, – разочарованно пробормотал Рикус. – Вместо денежек с монетного двора нам попался чинуша, которого направили на этот двор с проверкой.
Связав обоих имперцев, инспектора и слугу, мы обыскали их одежду и паланкин, прикидывая, нельзя ли будет содрать за чиновника хороший выкуп. Бумаги, имевшиеся при крючкотворе, позволяли ему провести всестороннюю инспекцию монетного двора на самом крупном руднике Калиона, после чего он должен был отослать императору детальный отчёт и с той же целью отбыть на другие рудники, имеющие разрешение чеканить монету.
– Надежды на выкуп слабые, – удручённо покачал головой Рикус. – Судя по удостоверяющим полномочия документам, этот тип собрался нагрянуть с неожиданной ревизией, и о его прибытии никого не уведомляли. Сам понимаешь, ни владельцу рудника, ни его управляющему радости в такой ревизии никакой, и если мы потребуем за пленника выкуп, они заявят, что ни о каком инспекторе не знают, в надежде, что мы прикончим его и заодно избавим их от проверки. – Рикус тяжело вздохнул.
– Утро вечера мудренее, – сказал я, – поспим, а там, глядишь, что-нибудь толковое на ум и придёт.
Мы завернулись в плащи и улеглись, прокручивая в уме различные варианты. Перерезать пленникам глотки и бросить тела на дороге для устрашения других путников? Попробовать всё-таки содрать выкуп? Или отпустить ко всем чертям, раз от них всё равно нет никакого толку?
Озарение снизошло на меня во сне, посреди ночи. Проснувшись, как от толчка, я немедленно растолкал Рикуса.
– Слушай, ведь этот чинуша сказал нам, что прибыл из метрополии, что ни родных, ни знакомых в Калионе у него нет. То есть выкуп просить не с кого.
– Ну и стоило ли будить меня, чтобы сказать то, что я и так знаю?
– Неужели ты не понимаешь, что тот, кто заявится на монетный двор с бумагами, подтверждающими полномочия инспектора, будет там принят как самый настоящий инспектор!
Рикус в ярости схватил меня за горло:
– А неужели ты не понимаешь, что я придушу тебя на месте, если ты сию же минуту не объяснишь, к чему всё это городишь?
Я оттолкнул его руку.
– Слушай, олух, этот монетный двор битком набит серебром и золотом, его там хватит, чтобы купить небольшое королевство. Штурмом монетный двор не взять, зато мы запросто можем войти туда, предъявив бумаги этого чиновника!
Рикус потряс головой.
– Похоже, от недостатка вина и женщин у меня начались галлюцинации. Слышится чёрт знает что. Представляешь, почудилось, будто ты только что предложил заявиться на монетный двор с бумагами инспектора!
– Рикус, ведь в лицо этого инспектора никто не знает. Кто он такой, следует лишь из императорского патента, подтверждающего его полномочия. Если ты предъявишь это письмо, тебя и посчитают инспектором…
