Честно говоря, если не считать эффект неожиданности, то такие вот обыкновенные зараженные давно перестали меня пугать. Слишком медленные, слишком неуклюжие. Пятившись назад, я легко положил всех десятерых, промазав лишь дважды. После каждого моего выстрела очередной зомбак падал, как будто марионетка с обрезанными нитями, но остальные продолжали тупо идти навстречу своей смерти, не обращав внимания на потери.
Тем временем стрельба наверху не утихала. Голос Туза что-то опять прокомментировал из динамиков, но я не слишком к нему прислушивался. Сменив полупустой магазин на полный, я бегом ринулся к лестнице и чудом успел среагировать, когда прямо из земли внезапно взлетела вверх какая-то металлическая блестящая лента. Я просто машинально прыгнул вверх, перемахнув препятствие, и приземлился ногами уже по другую его сторону, а в середине двора повисла растянутая на добрый десяток метров спираль Бруно, причем густо перемазанная какой-то коричневатой дрянью.
— Ого. Да у меня тут прям паркурщик среди клоунов, — услышал я из матюгальников. — Что ж, посмотрим, как ты покажешь себя дальше. Может быть, хоть на этот раз мне не станет скучно через двадцать минут.
Под его комментарии я уже начал подниматься по лестнице и дошел до уровня второго этажа. В этот момент снизу раздался шум, и какая-то фигура, спотыкавшись, полезла на лестницу. Я вскинул карабин и выпустил по ней несколько пуль. Две даже попали, я точно слышал звук удара, и тут же снизу ударили выстрелы в ответ, выбив куски бетона из ступеней.
Я отскочил, перекатившись, и тут понял, что выстрелы-то были из крайне знакомой пушки.
— Боб, прием! Ты там жив?
— Меня только что кто-то обстрелял и даже попал. Нужна помощь.
— Погоди, на лестнице?
— Да.
— А ты в ответ пару раз пальнул, да?
— Погоди. Это ты был, что ли?
— Угу.
— А в меня на хрена палил?
— Ты не опознался по радио и двигался, как зомби: упал, пошел по лестнице, вовсю затопав копытами. Что я должен был подумать?
— Например, что это могу быть я⁈
На меня обрушился поток витиеватых матерных ругательств. Впрочем, заслуженно: в Вовку я попал минимум дважды. И хорошо, что перед этой миссией я заставил его все же нацепить нормальную броню, иначе все было бы намного печальнее.
— Боб, я виноват, но сейчас надо решать проблему посерьезней. Этот псих… нашпиговал тут все камерами и ведет с нами какую-то игру. Зомбаки, похоже, были тут где-то спрятаны и заперты, а он их выпустил. И не факт, что это единственный сюрприз. Давай выбираться отсюда.
— Искать гребанный пульт?
— Типа того. Надо помочь нашим и сваливать поскорее отсюда.
Я дождался Вову, все-таки вдвоем куда сподручнее воевать. К этому моменту дикая стрельба стихла, и подрагивающий голос Семеныча сообщил, что они зомбаков прикончили. Я предупредил, что мы входим, но даже так на нас уставилось четыре ствола.
— Воу-воу, полегче, горячие парни. Все целы?
— Ну, нас не покусали, если тебе интересно. Только Тимирязин умудрился во время драки неудачно отскочить, а тут везде понатыканы металлические шипы какие-то. Вот он на них ногой и налетел, балерун хренов.
Свеженареченный танцовщик сидел на полу и баюкал ногу, из которой и впрямь текла кровь. Почему никто не догадался его перевязать, было загадкой. Понятно, сам он точно в шоке: похоже, в жизни никогда ничего сильнее синяка от удара о ножку стола не получал, но остальные-то… Ладно, спишем на шок.
— Так. Парни. Этот урод — как там его? Короче, этот вуайерист-самоучка смотрит за нами через камеры, поэтому видите камеру — бейте.
Тут же из скрытых где-то в стенах динамиков раздался истеричный выкрик Туза: «Не сметь трогать оборудование! Иначе я сразу же переведу вас на последний уровень сложности».
— Да пошел ты нахрен, псих долбанный! Я тебя найду, понял? Обязательно найду!
— Сто сорок семь.
— Чего? — я аж опешил. — Что «сто сорок семь»?
— Сто сорок семь раз я слышал эту фразу. И, — он хохотнул, — как видишь, я все еще жив. Так что давай-давай. Сначала найди, потом убей. Впрочем, сначала выживи.
И тут залился смехом.
А я увидел наконец то, что искал. Под потолком была размещена небольшая пластиковая коробочка, в которую сходилась куча проводов. Называется такая штука распайкой, но в действительности ставится она ровно наоборот, для того чтобы не паять. В них собирали все «хвосты» проводов, запитывая их от единой системы.
Две пули — и коробка вместе со жгутом проводов рассыпалась на части. Разорванные провода закоротили, и я увидел, как гаснут огоньки на камерах. Так, пока я точно был уверен в том, что нас не слышали, надо было пользоваться моментом.
— Никаких пультов мы не ищем, поэтому как услышите сейчас звук двигателя машины — бегом вниз, к воротам.
— Что ты задумал?
— Пожарные машины могут таранить даже грузовик, они на это рассчитаны — я просто выбью ворота.
— Джей, слишком очевидный ход. Думаю, это он предусмотрел.
