Илью эти попытки мягкого допроса больше веселили, но в целом они не являлись большим секретом, так что он все предельно сжато и без особых подробностей рассказал, надеясь, что информация дойдет от «стража» до кого-то из взрослых. За этим монологом он даже не заметил, как к столу вернулся Макс с двумя подносами, заполненными тарелками и мисочками. Начало он, конечно же, пропустил, но именно сейчас Илья перешел к самому интересному.
— Мы выезжаем из бункера, ну и тут понимаем, что снаружи полтысячи голодных зараженных, а нас всего двое, и стрелки из нас так себе.
— И вы что, пошли на прорыв?
— Не-а. Мы испугались и отъехали назад, а зомби как будто взбесились и сломали ограждение. Мы с Ярлом выскочили из тачки, и побежали внутрь. Захлопнули за собой двери, я побежал в контрольную комнату и включил систему обороны.
— А она у вас там какая?
— Пулеметы, огнеметы, мины. Внутри помещений изолирующиеся области с подачей газа или откачкой воздуха, те же огнеметы, лазеры.
— Ну про лазеры — это чушь, нет никакого лазерного оружия, — рассмеялся Леха.
— Оружия — нет, в виде излучателя. Хотя оно просто не выгодно в производстве. Так-то, технология уже лет десять как доступна, но, скажем так, моему руководству стоимость проекта по безопасности была до одного места, так что там и лазеры есть.
— Вот бы увидеть!
— Не стоит. В деактивированном виде это просто черные квадратные коробки под потолком, а в активированном — он тебя сожжет мгновенно. Пройти там можно, только если ты занесен в компьютерную систему распознания лиц, а в ней из живых сотрудников только я и Ярл. И то, это если Ярл еще жив после этих ваших терактов…
Макс, только что слушавший Илью с практически открытым ртом — ну, еще бы — бункеры, турели, волны монстров, тут же посерьезнел. Он успел на миг забыть, что этот парень работал на Шеина, а значит является опасным пленником, по-дружески болтать с которым, говоря простым языком, западло.
— Это не теракт, а справедливая месть, — заявил он, — и ее мало. Знаешь, что сделал Шеин, а? Тот парень, что тебя привез, мой тезка. Шеин убил всех его друзей, брата, потом перебил весь их лагерь. Просто за то, что они с ним повздорили в «Ривендейле». Он не набил им морду, нет. Сначала перестрелял всех сборщиков, а потом приехал в поселок и просто убил там всех. А ты тут про теракты…
— М-да…соболезную. Но скажи-ка, а те, кто живут в поселке Шеина, виноваты? Они, как и все, просто спасались. Там живут обычные люди, которые вообще тут ни при чем. Да, там есть и бойцы, но большинство из них — просто обычные люди, которым некуда больше деться. А вы их бомбой на бензовоз. Даже если там не выгорело все, то сейчас это люди с детьми без света, в полуразрушенных домах, сидящие в здорово замертвяченной, если что, зоне. И они, заметь, ни в чем не виноваты. Так чем вы тогда лучше Шеина?
Макс засопел. В такой интерпретации ситуации ему нечего было сказать. Илья не стал обелять своих, он просто выставил оппонентов такими же подлыми и кровожадными, каким был Шеин. Но тут в разговор вмешался Леха.
— Это я бомбу взорвал. Ну и Пряник. И да, я отлично видел с коптера, что взорвавшийся бензовоз может поджечь дома. Вот только сначала он сожжет пару десятков бандитских автомобилей и целую кучу вооруженных людей, занимающихся грабежами и террором по всей округе. А те, кто там живет…это их выбор. Могли уйти, могли поселиться в деревнях в округе. Предпочли жить и обслуживать бандитов — ну, значит и огребли вместе с ними. Так что не надо нам тут лекции читать. Все на самом деле просто. И да, они плохие, а мы хорошие.
— Ну у тебя и логика, парень, какая-то прямо людоедская, — поразился Илья.
— А у тебя сволочная. Не ты ли начал про террор рассказывать? — окрысился Леха.
— Но ведь ты должен понимать, что хорошо, а что плохо. И подрыв бомбы — это плохо.
— Мир вообще не черно-белый, а сейчас и подавно. Убить человека плохо? А если он угрожает беззащитным? Тогда его убить правильно? Видишь, как все меняется…
— Это ты придумал?
— Не, это Джей мне объяснил. Но с ним я полностью согласен.
Илья промолчал. Для этого парня Джей точно был бесспорным авторитетом, а эти все словечки и логика многое говорили об избраннике Ани. И, возможно, это был человек пожестче, чем Шеин, просто раскрылся в другую сторону. Илья гордился тем, что его диплом психолога, полученный больше для себя, был не липовый, и он умел определять тип людей по малейшим признакам. Так вот, даже рассказы про Джея показывали, что тот весьма напористый, наглый, жесткий тип, не боящийся крови и смертей, в том числе не боящийся и своей смерти. Даже Шеин упоминал его с легким уважением, что у него проскакивало очень и очень редко.
