Сквозь полностью

Лупоглазой не зваться прекрасной,

Приросла кожа, видно, навек.

Я корону держу на ладони –

Самоцветы померкли давно.

Разве место в шкатулке короне?

Разве трон и пустырь – всё одно?

Но корона напёрстком мне служит,

А Царевна в тени лопуха,

В одинокой заплёванной луже

Не дождётся уже жениха.

Здесь всё, что было – сном объято,

А всё, что есть – ко сну стремится:

Тень ветерка, смятенье мяты,

Всплеск ручейка, смех медуницы.

Сквозь веки – пятна изумруда

На голубом звенящем фоне…

Как сладко спится нам, покуда

Без упряжи пасутся кони.

Как сладко спится нам на склоне

Холма, годов, небесной груды,

Покуда так возможно чудо,

И кони пьют с земной ладони.

А всё, что будет – зов возницы,

Птиц траурность внутри заката,

Рыданье спиц, набат лопаты,

Блаженство в сомкнутых ресницах -

Возврат ко сну сквозь сна утрату…

Как сладко знать, что жизнь нам снится.

Я по ступенькам тишины

Взбираюсь на вершину ночи.

Приблудные чужие сны

О чем-то вкрадчиво бормочат.

Одна в нестройном их ряду –

Летят в окно, ползут из трещин,

Сулят удачу, грех, нужду –

Но как узнать, который вещий?

Но всё же с них сбираю дань,

Хватаю за руку с поличным,

Стираю призрачную грань,

Что не стирается обычно.

А кто-то спит в пустынной мгле,

Бессоньем мучимый, как жаждой,

За сны его в моем столе

Я заплачу сполна однажды.

Во искупление вины

К адепту¹⁵ краденых сокровищ

Ворвутся в явь чужие сны,

Рождая сонмами¹⁶ чудовищ.

Поднявшись на вершину ночи,

Я вижу собственные сны –

Они тем ярче, чем короче,

И смыслу странному верны.

То ослепительно опасны,

То исцеляют как бальзам,

И озарен мир ежечасно

Молитвой неземным богам.

И ночь светлей дороги к раю,

А утром как в гробу темно,

Ведь, просыпаюсь, понимаю,

Что слов мне помнить не дано.

А эти звуки, эти строфы

Так совершенны, так чисты…

Я поднимаюсь на голгофу

Своей немыслимой мечты.

Надменная любовь опять проходит мимо,

На сирый мой приют взирает свысока.

Здесь стелются поля кругом необозримо,

Смывает горизонт степенная река.

А небеса полны той пустотой блаженной,

Которая таит избыточность дождя.

Готовится душа к восторгу отраженья,

От немоты страстей к тиши земной уйдя.

Прикатит туча в день повозкой пилигрима¹⁷,

Паяцем площадным заколобродит гром.

А мудрая любовь скользит украдкой мимо,

От бурь своих храня мой беззащитный дом.

Ещё победы спорные важны,

Ещё промашки хлёсткие не тяжки -

И так легко уверовать в поблажки

И отмахнуться от любой вины…

Душа, душа – подтельная рубашка -

Та самая, в которой рождены.

Уже тоску мы ведаем нутром,

И боль из нас глядит в разрез бойницы.

И не в себя, а от себя бы скрыться,

Рассыпаться затоптанным костром…

Душа, душа – под плотью власяница¹⁸ -

Та самая, в которой и помрём.

По деревне ходит Каин…

А. Тарковский.

Разгулялся в деревне расхристанный ветер -

Блудный сын городских продымлённых окраин,

Разлучённый с зимой, не узнавший о лете,

Неприкаянный ветер, а может – сам Каин.

Он зачем-то вернулся на бренную землю -

Или слишком простой показалась расплата?!

На любой он осине раскачивал петли,

Под любым он кустом видел мёртвого брата.

Он все стёкла разбил – да не режут осколки!

Колотился о стены, не чувствуя боли,

И бросал себя в омут, протискивал в щёлки,

А потом разрывал между небом и полем.

И в копну он зарылся на миг с головою,

Но вдохнув её резкий – убийственный! – запах,

Он шарахнулся в лес, прямо к волчьему вою,

Средь кустов проходить истязаний этапы.

Наконец, он смирился пред вечной виною,

Каждой бабой обруган и шавкой облаян,

Растворился во мраке, оплакан лишь мною…

Он придёт через год, заблудившийся Каин.

Мы не любовники и не друзья -

Ты это ты, я это я.

Насторожённо смотрит кругом

Мой старый дом, твой старый дом.

В комнаты звёзды глядят сквозь стекло,

Мне повезло, тебе повезло.

В мире спокойствие и тишина -

Ты не один, я не одна.

В млечном течении вечер земной,

Я не с тобой, ты не со мной.

Звёзды и лампочки гаснут легко,

Ты далеко, я далеко…

Сквозь тишину пробивается дождь -

Я не засну, ты не заснёшь.

Думаем с сумраком наедине

Я о тебе, ты обо мне.

В боль окунаясь, всплываем без сил -

Я не забыла, ты не забыл,

Как лишь однажды совпали мечты -

Ты – это я, я – это ты.

Время, сознанье, люди, миры -

Всё в никуда, в тартарары.

Всплески мелодий, обрывки огня,

Я для тебя, ты для меня.

Радость безумия, вечности миг -

Я упустила, ты не постиг.

И ничего уж исправить нельзя -

Ты – это ты. Я – это я.

Кто сочтёт все мои прегрешенья,

Отступленья, ошибки, долги,

Бесконечные злые мгновенья,

Когда хоть на край света беги?

Кто прочтёт в недописанном слове

Тщетность веры, убогость надежд,

Кабалу непременных условий -

Для сомнений готовую брешь?

Кто узнает неволю участья

В сокровенных делах бытия,

И доступность обычного счастья

Не сумеет принять, как и я?

Кто, впервые не спутанный сетью,

Вдруг захочет в огне найти брод,

И почувствует привкус бессмертья,

Опалившего жаждущий рот?

Находя в отторженье защиту,

Ограждённый своею виной,

Оставляя дверь настежь открытой,

Кто уйдёт на край света за мной?

Проторенной дорожкой сверху вниз