— Я не пойду, — заупрямился Сейтимбет, — бежим лучше домой! Если это не кабан, так джинн или черт. Скорей домой!
Нагым и Кутлымурат хмуро и осуждающе посмотрели на товарища. Он смутился, стал прятаться за спину Нагыма, захныкал:
— Вот увидите, беда будет… Это плохо кончится…
— Если ты так боишься, беги домой, — сказал Нагым, — мы тебя не держим.
— Не пойду я один.
— Тогда иди с нами и помалкивай, а то…
Сейтимбет замолчал. Он часто вздрагивал и все норовил держаться за руку Нагыма.
Между тем черный предмет стремительно несло к берегу. Нагым неожиданно громко закричал:
— Это лодка! Человек, человек в море!
В первую минуту мальчики растерялись и молча глядели друг на друга.
— Пойдем, — сказал решительно Нагым. Голос его прозвучал очень тихо, как будто он чего-то опасался.
— Я с тобой, — почему-то тоже тихо проговорил Кутлымурат.
На берег выбросило разбитую лодку, и набежавшая волна уже не утащила ее назад в море. Теперь, в десятке метров от них, ребята хорошо разглядели: человек! Они бегом бросились к нему; войдя в воду, ухватились за борт лодки и вытащили ее на берег. Человек цепко держался за лодку.
Голова его была откинута назад, глаза закрыты, длинные волосы спутаны, губы крепко сжаты, казалось, для того, чтобы не глотать воду; ситцевая рубаха на нем вся изорвана.
Потрясенные увиденным, мальчики действовали безмолвно. Втроем они вытащили лодку подальше на берег, разжали пальцы человека, конвульсивно сжимавшие доску, и осторожно положили его на песок.
Нагым уверенно стал оказывать помощь пострадавшему. Прежде всего он сделал ему искусственное дыхание — поднимал и опускал его руки, растирал ему грудь. Из носа и рта человека полилась вода — видимо, он много ее наглотался. Через некоторое время появились признаки жизни, он начал стонать.
Только теперь ребята разглядели, что неизвестный весь изранен. На теле виднелись следы порезов, как будто неглубоких, но их было много.
— Похоже, что его изуродовали ножом, и, наверно, очень острым, — сказал Нагым. — Три года тому назад мы с дедушкой Айдосом нашли в поле человека, который тоже был изранен ножом. Это наш пастух. Он потерял тогда много крови. А у этого человека вода смывала и смывала ее… Наверно, он, бедняга, тоже потерял много крови.
— Что же теперь делать? — спросил Кутлымурат.
— Сам не знаю. Раны того пастуха мы с дедушкой Айдосом засыпали золой от сгоревшего куска кошмы. А что теперь надо сделать, не знаю.
Пока мальчики в нерешительности стояли около распростертого на песке незнакомого человека, солнце стало клониться к закату. Из разорванных облаков оно выглядывало уже не такое жаркое, как днем.
— Смотри, Нагым, как низко стоит солнце. Надо ехать домой. Бабушка ругать будет, если я до темноты не вернусь, — сказал Сейтимбет.
Нагым помолчал. Потом поднял голову и решительно ответил:
— По-твоему, выходит, можно бросить человека без помощи? Нет, нельзя оставлять его здесь. Он может умереть от потери крови. Мы должны взять его с собой и доставить к дедушке Айдосу. Только договоримся: ни-ни, никому ни слова. Никто не знает, что здесь произошло, и никто, кроме дедушки, знать не должен. Поняли? Согласны?
— Поняли.
— Мало того, что поняли. Поклянитесь, что будете молчать!
— Если я кому-нибудь скажу хоть слово, — торопливо заговорил Сейтимбет, — пусть меня покарает дух предков, клянусь Кораном! Если я нарушу клятву, то пусть я буду…
— Довольно, хватит, — рассмеялся Кутлымурат. — Клятвы давать ты, я вижу, умеешь…
— Стойте, ребята, — сказал Нагым. — Давайте поклянемся нашей дружбой. Кто нарушит клятву, тот нам не друг!
— Давайте, — отозвался Сейтимбет.
— Вот и хорошо. — Нагым протянул вперед раскрытую ладонь правой руки, Сейтимбет и Кутлымурат положили свои ладони сверху.
— Клянусь дружбой! — сказали они разом.
— Теперь за дело! — воскликнул Кутлымурат. — Давай, Нагым, бери раненого за плечи, а мы с Сейтимбетом за ноги, и перенесем его в лодку.
Так они и сделали.
Нагым взялся за весла, Кутлымурат — за руль. Спасенный человек лежал на дне лодки и все время стонал. Мальчики обеспокоенно поглядывали на него. Мысли их были заняты одним: поскорее доставить раненого к дедушке Айдосу.
Нагым изо всех сил налегал на весла. Попутный ветер помогал быстрому ходу лодки. Уже начало темнеть. Высоко в небе сквозь разрывы облаков показался серебристый тонкий полумесяц.
