Не знаю, так ли важно ей знать об этом, но её вопросы нехило вывели из меня перманентную утомлённость, и за эти минуты я наконец смог более-менее нормально мыслить.
— Точь-в-точь как прошлая мышца, — ответил я. — Он сделан из синтетического волокна, максимально приближённого к человеческой коже.
— А-а… Интересно, — то ли она говорила правду, то ли делала вид. — И я чуть не забыла!
Берта потянулась к своей сумочке, ловко уйдя из объятий. Включила свет и открыла основной карман, вытащив оттуда…
— Та-дам! — улыбнулась она, раскрывая мне вид со своих ладоней. — Перед выходом я как раз подготовилась к последствиям, купив их. — и на них лежали три нераскрытых презерватива… моего размера.
— Откуда ты узнала?
— Про что ты? — не поняла она.
— Размер.
— Да легко, — сразу загорелась она словно солнечная лампа. — У тебя ведь он… не вырос. — не переставала она улыбаться.
Я осторожно взял парочку, и взглянув, убедился. Средний.
— Ладно, я в туалет, — направился я к ближайшей двери. — А ты пока закрой дверь и убери простынь с кровати.
— Ага, — кивнула она, вешая наши вещи на плечики и закрепляя их на шкафу. — Ты главное там побыстрее, хорошо?
— Хорошо, — сказал я, закрывшись в санузле.
— Странный… сон… — первое что я сказал, проснувшись в удобной кровати, и лёжа в обнимку с небезразличной для меня девушкой.
Наблюдение за уничтожением планеты каким-то сверхъярким красным лучом — странно. Такой вот сон мне и приснился. Планет было несколько. Сначала белая, — то есть арктическая, — оранжевая, — засушливая, — серая, — безатмосферная, — и континентальная, — обычный мир с несколькими океанами, множественными морями, озёрами и реками, а также большими континентами.
Я не считаю сны особенным явлениям. Обычно они несут какой-то бред, что хочет показать мне мой мозг. Но и этот случай я не могу пропустить, ведь только что вспомнил название красного луча.
Убийца планет — особое оружие массового поражения, технология которого скрывается ото всех, и принцип которого известно лишь самому Диктатору и его нескольким научным подчинённым. Оружие, способное взорвать целую планету своим устрашающим лучом.
Оно неспособно действовать автономно, ведь ему требуется неимоверное количество электроэнергии, и даже тысячи линкоров меркнут по сравнению с его энергопотреблением.
Мне остаётся лишь думать, что подобный корабль смерти с установленной хероборой не остановится на орбите моей планеты.
И…
Девять утра.
Сегодня дел у меня особых нет. Настораживает лишь отец с дядей, и двоюродный брат, который возможно прилетит не один, а ещё с младшим и тётей.
По стандартному календарю сейчас где-то половина дня, если не вечер, а день датируется как двадцать седьмое.
То есть, уже через несколько часов у меня День рождения.
Двадцать девятого будет бал в честь Нового года, где соберутся все богатые и представители разных компаний, как и сами правители планеты. Диктатор, к сожалению, будет выступать лишь в столице, до которой ещё долететь надо. Именно поэтому мы всей семьёй отмечаем этот праздник здесь, в Шовехере.
Берта спокойно посапывала, лёжа на моей левой затёкшей руке. Я аккуратно положил правую руку ей на голову, и несколько раз погладив, перешёл на кончики, завивая и тормоша.
Ночь была приятной. Давно так не отдыхал. Сейчас я ощущаю себя вялым и спокойным, словно и не было всего того, что происходило буквально шесть часов назад.
И ещё мне было жарко, но терпимо. Одеяло слишком большое и плотное, вот и заставляет потеть как окно в негерметичном помещении. Берту, к слову, это тоже коснулось, но если я потею, то она просто стала немного липкой.
Всё же мне придётся потом разорвать наши дружеские отношения, какими бы они не были. Ведь она потом влюбится в меня, а там и дополнительные проблемы появятся, которых мне пока хватает с головой.
Так что я не спеша потормошил её в плечо.
— Берта, а, Берт, — уж слишком томно говорил я ей в ухо. Эффект возымел свою силу, и она нехотя, но приподняла голову и приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать получаемое изображение. — Вставай.
— А, это ты, Майк… — хрипло произнесла она, сразу сглотнув.
Я встал с кровати, мигом надев свои трусы длиной по колено и направился в санузел.
Умылся, почистил зубы одним лишь пальцем, а после вернулся обратно, скрывая заинтересованный взгляд на Берте, которая надевала джинсы.
— Ну и как? — неожиданно спросила она меня, когда я натягивал чёрные носки.
— Превосходно, — холодно ответил я. И кажется, мой ответ ей не особо понравился.
— Я уж думала, что ты будешь петь как воробей, расхваливая весь процесс и самого себя.
— Ты слишком ужасного мнения обо мне, — лишь сказал я, не поворачиваясь к ней и застёгивая пуговицы на рубашке.
— Ну… я бы так не сказала. Скорее, просто тебя нынешнего плохо знаю, — хмыкнула Берта. — Я не прочь продолжить наше общение…
— А я говорил что-то против этого? — спросил я, косо глядя на неё.
— Нет, ты главное не подумай, что ты как-то мне там… — и замолкла.
Что ж, вот и начался пиздец.
