— Насчёт чего? — не поняв, поднял я голову.
Двумя руками она изобразила недвусмысленный жест.
— Тц… — раздражённо цокнул я, вернувшись к мясу. — Может, потом?
— Как потом? — удивлённо переспросила она. — У тебя как раз послезавтра День рождения, вот я и решила, что подарок будет как персик.
— День рождения? — не понял я.
— Да, — кивнула она, но видя, что я продолжаю озадачено смотреть, слегка отстранилась. — Неужели ты забыл про своё… свой день?
— Можно и так сказать, — пожал я плечами, за что вновь получил недоумевающее лицо.
— Я крайне удивлена, очень удивлена, — с закрытыми глазами покачала головой, говоря так, будто кого-то цитировала.
— И когда именно мой День рождения?
— Двадцать восьмое, — вернулась она к вилке, целя в маленькие огурцы и помидоры.
Так, сейчас декабрь. Два дня. Двадцать шестое декабря. Шесть дней до Нового года.
— Какой же я… олух, — пробормотал я, скривившись и потянулся к бокалу.
— Всякое бывает, — спокойно сказала она, прожевав. — Я даже не сомневалась, что ты забудешь.
— А я почему-то уже тогда подсознательно думал, что ты позвала меня лишь чтобы потрахаться.
— Да ну, так неинтересно… — фыркнула она, отпив вина, едва-едва покраснев. — Хотя с тобой я не прочь. — взглянула она в глаза.
Если так вспомнить, то моменты, где мы занимаемся любовью, были не столь частыми. Два раза. Первый с ней был, когда мне стукнуло шестнадцать. Ей на тот момент было семнадцать с половиной.
Говорят, что парень должен быть старше, а тут нет, совсем обратная ситуация.
Мы не любим друг друга, лишь имеем определённую симпатию друг к другу. Я думаю, что этого вполне достаточно.
— Значит, решено, — встал я со стола, допивая. — Ты уже, как я вижу, доела, да и я в общем-то. Ливень на улице уже должен был как раз начаться. Спешить некуда, а значит…
— Нету смысла разъезжаться? — продолжила она мои слова.
— И ты права, — кивнул я, почувствовав на мгновение, как с губ сорвалась мимолётная улыбка.
— Щас, только доем, — запихнула она в рот салатовый лист, надевая сумку через плечо.
— Я, кстати, узнал, что в этом здании есть отель. Может, переночуем в нём? — предложил я, накидывая пиджак.
— Давай, — взяла она свою ветровку и кепку.
Я глянул на счёт, где красовалась нехилая такая сумма. В сравнении финансов моей компании это сущие копейки, но обычному рабочему классу это был, если не сильный удар по карману, то хотя бы ощутимый.
На ходу поправляя пиджак, я встретился взглядом с Эрлом, который читал что-то в телефоне. Я кивнул, на что он ответил тем же, и уже без проблем мы с Бертой вошли в лифт.
— Привык к обычным лифтам? — спросила она, смотря ровно перед собой.
— Ага. Такие лифты словно сжимают тебя в своих стенах.
Меня слегка кружило, так что я не придумал ничего лучше, чем опереться на перила.
— Знаешь… когда ты говоришь подобное, сложно понять, что ты конкретно чувствуешь под словами.
— Это потому, что я держу лицо?
— Скорее маску.
— Но я не клоун, — не согласился я.
— Все клоуны так говорят.
Кто бы говорил…
Вот мы и приехали, вот мы уже стоим на ресепшне, вот мы уже берём ключи для нас, и для Эрла, которому я между делом подкинул их.
Открываем дверь, заходим за порог, и…
Она вцепляется своими губами в мои.
Я еле как успеваю закрыть дверь на замок, как она уже стаскивает мой пиджак с плеч, слаживая его и прижимая локтем, дабы не упал.
Вот я уже подбираюсь к её шее, спине, талии… где мои руки утопают в её ягодицах.
Надо признать, там у неё есть за что зацепится и помять.
И… как же давно я не занимался этим. Прошло, наверное, несколько лет, а может и с совершеннолетия…
Я уже мысленно находился не в этом месте. Где-то там, далеко за Вселенной.
И уже готовый к тому, что будет всю ночь…
Голова кипела, будучи погружённой в водопад приятного возбуждения.
Уж точно больше пяти лет я не занимался этим, за счёт чего и не мог контролировать своё сознание, которое страдало от времени, которое я трачу на начало.
Конечно, я мог и до этого просто прийти в какой-нибудь бордель на краю Федерации, где за подобным не следят от слова совсем, но и прям колкого желания я тогда не имел.
Берта слишком бережно снимает с меня пиджак, пока я, сдерживая свои порывы, едва ли не сорвал с неё ветровку.
Она это заметила, но кажется просто не придала особого значения.
Ловкими пальчиками она снимает пуговицы, начиная со второй. В это время наш поцелуй никак не заканчивался, и я могу с уверенностью сказать, что я ощущаю уж слишком большое количество слюны.
Буквально цепко и настырно я снимаю с неё блузку, оставляя её лишь в джинсах и чёрном бюстгальтере небольшого размера.
Вот уже Берта стягивает с моих плеч чёрную рубашку, как вдруг…
— Что с твоей… рукой? — слегка отстранила она голову, гладя на меня вопросительно и возбуждённо.
Я тяжело выдохнул, стараясь собраться с мыслями.
— Протез, — томно произнёс я не своим голосом. — На той планете получил.
— В смысле потерял?
— Можно и… так сказать…
— И как он тебе?
