Вряд ли эти ворота похожи на ловушку, ведь, зачем их вообще открывать? Может, они намеренно открывают их каждый месяц, а может просто проветривают, когда захотят. Стали бы они делать это тогда, когда я прилетел? Ждали ли они меня?
Во-первых, камер снаружи нет, а если и есть, то я не думаю, что они долго прожили без своевременной замены, потому что зима здесь ледяная, а лето морозное. Любая электроника рано или поздно сломается. Любые микросхемы и полупроводники выгорят или просто перестанут функционировать ввиду самой природы электричества и электроники. Импульсы и так далее влияют на это, как и коррозия.
Во-вторых, они же там заперты по сути. Если и выходят, то ладно, но они там прячутся, так что есть зачем. Конечно, я могу и ошибаться, вдруг они все там вымерли или перегорели, но смысл мне сейчас переживать? Всё равно ничего не потеряю от своей смерти, лишь наконец-то обрету покой в нигде.
В-третьих, если основываться на суждениях выше, то нельзя не вспомнить про то, что всё же они не могли меня узнать. Моё судно впервые приземлилось здесь, как и я впервые здесь один-единственный, хоть и с Патриком.
Я попросил Патрика выставить руки и вложил в них ЭМИ-гранатомёт, на что он, как мне показалось, заинтересованно посмотрел на меня.
— Думаю, ты и так знаешь, что это, так что… — решил я дать ему возможность продолжить.
— Не стоит, — не поменялся он в лице, хотя чему там вообще меняться, у него и лица толком-то и нет. — Зачем он мне?
— Роботы, — ответил я. — Ты, наверное, понял меня, что надо в любых, если я скажу это, не так ли?
— Со мной проблем у вас не будет, Майкл.
— Ну и славно, — так, закончили, сейчас переходим к другому. — Патрик, нужно войти в… так скажем, в горизонтальные ворота, и спуститься вниз.
— Понял вас, Майкл.
— Но для начала тебе стоит надеть вот это… — указал я пальцем на свой бронежилет и бронештаны. — Шлем, я думаю, тебе не нужен, так что можешь обойтись и без него. Правда тебе не помешает научиться стрелять с него… — указал я на огромную недлинную винтовку, чьё предназначение умерщвлять электронику своими сверхиспульсами.
— Не стоит, Майкл.
Так, ему удалось меня удивить.
— Как?..
— У меня есть конкретные инструкции, что хранятся в моём накопителе.
Значится, тётя Мелисса сделала это нарочно, видимо зная кто я и в чём хорош. Ладно, ей удалось меня впечатлить, может даже прилечу к ней и закину парочку подарков. Я без сарказма и подтекста. Просто прилечу и подарю букет цветов.
— Так даже лучше, честно говоря, — уже было двинулся я к корме, как появился напрашивающийся вопрос. — Патрик, а тебе интересно зачем мы здесь?
— Нет, — без толики сомнения ответил он.
— Почему?
— Это не имеет значения.
Мне даже понятно почему он так думает. Видимо считает, что задачи, отданные мной, гораздо важнее того, что хочет узнать, а может и не хочет. Откуда мне знать?
— Ладно, Патрик, — вновь двинулся я к корме. — Жду тебя снаружи, как только приземлимся.
Это было, кажется, первым, о чём я подумал, когда спускался на плотный снег, объятый вековым, а может и тысячным морозом.
На данный момент моя сверхсистемная страна — Объединённая Федерация, защищается от Империи Шальтце. Гордые и до ужаса жестокие, что даже я, ни в какое сравнение не стою рядом с ними.
Они закрыты и неизвестны. Попытки вызнать что-либо о них заканчивались провалами и, если изначально мы им предоставляли информацию в виде сотрудников, то позже, когда поняли, что уж не стоит рисковать, отправляли левых людей без права выбора и выхода.
Диктаторы славно постарались в прошлом, оттягивая момент начала войны, за неимением достаточных сил как для отпора, как и для обороны. Но сейчас, когда прошло чуть более века, если не больше, мы уже можем отстаивать, по словам нынешнего Диктатора, собственные границы. Именно это он и сказал, выступая в прямом эфире в столичном колодце. Эта трансляция передавалась на все планеты и станции Федерации, тем самым показывая масштабность всевозможных проблем.
Хрен знает, чего он хотел этим добиться. Может он долбанулся, или… просто идиот, в чём я, конечно же, не сильно уверен, но всё же да проскальзывает временами эта мысль, потому что вслед за обращением настало годовое волнение.
Касаемо моей службы, то я был контрактным офицером, где моей задачей было продвижение небольшого отделения поддержки на планете тысяча пятьсот восемь, и, если не на официальном, а на обычном — Легранно-Тегг. Наверное, я был единственным в своём роде, ведь я ни разу не слышал из рассказов как солдат, так и от других офицеров о том, что они прибыли по тому же принципу, что и я.
