Однако не в этом суть. У меня есть судно, есть весь нужный мне провиант на полгода, длинные тонны боеприпасов для винтовок и пистолетов, и само оружие. Есть всё, что мне только нужно, но есть одно, но.
Мне некуда деваться.
Зачем мне гружённое космическое транспортное судно, когда мне просто некуда как девать его, так и использовать в иных целях, отличных от моего плана на эту скромную обитель, на которую я мечу и в которой уже нахожусь.
Я снял перчатку на правой руке и сжал кулак. Не знаю зачем, не знаю почему, но мне просто захотелось. И я, кажется, принял единственно правильное решение касаемо меня и моего будущего. Я не ищу власти и чего-то там ещё, о чём любят говорить вышестоящие или лицемеры, которых на улице днём с огнём не сыщешь, но которые стоят надо всеми и ждут прекрасного шанса заявить о себе, показать то, что они до сих пор наблюдают за всеми. Даже за родными.
Поэтому я встал с коленей украдкой глянув на странный намертво примёрзший к бетону автомат, которого впервые увидел, и выглянул из-за угла.
На мгновение в кромешной тьме, отгоняемой моим фонарём, я отчётливо лицезрел металлического гуманоидного робота в пятидесяти футах (~16 м), что заметно отличался от Патрика, и который стоял ровно, глядя на меня своими яркими глазами.
Холодный осенний вечер обволакивал половину жизнепригодной планеты, где повсюду кипела работа по постройке экуменополиса: срубались леса и взамен них обустраивались отдельные множественные лесопарки по каждому виду дерева; возводились промышленные и технические районы, чтобы иметь минимальную самодостаточность, и в каком-то смысле, не нуждаться в поставках узконаправленных миров.
Казалось, что взошедшая за горизонтом звезда беспричинно уступает своё место своему лавовому спутнику, и что обычный люд, который спешит поскорее домой увидеть своих близких и наконец отдохнуть от тяжёлой жизни, никогда не увидят весь локальный масштаб проблем, который резко образовался, и так же резко выбил из колеи глав одной небезызвестной оружейной компании.
— Знаю я, Бевис, но не мог бы ты поведать мне о том, куда сильнее всего Майкл хотел отправиться? — насколько можно было ласково попросила женщина, сидя в кожаном кресле и наклонившись над столом, забитым всевозможными бумагами и папками с ящиками.
Бевис выдохнул.
Что от него хочет эта женщина? Зачем ему ни с того ни с сего обращаются по неизвестному номеру и настоятельно просят не сбрасывать трубку? Даже если этот человек и представился тётей его друга, с коим он редко, но всё же созванивался, ему всё равно сложно поверить в бред, в который он всей душой не верит. Или старается не верить.
— Путешествовать… — озадаченно повторила женщина. — Значит, так ты объясняешь его неожиданное исчезновение в сторону Шоинума?
— Так и есть, — кивнула для чего-то она. — По-видимому он использовал маскировку и скрылся в просторах сектора Три-Траектор.
— Видишь ли, мой дорогой Бевис ДеСтратко, сейчас мой взрослый, но по-своему самоуверенный Майкл сделал то, чего делать ни в коем случае не стоило. Я не желаю ему бед, ты не подумай. Только поговорить.
Женщина вгляделась в часы, где стрелки вот-вот сойдутся на девяти часах.
— К сожалению, я плохо знаю его, как и то, зачем он инициировал столько проблем. Поэтому я настоятельно прошу тебя рассказать мне о нём всё, что тебе известно. Его время на службе, в институте. Взгляды и принципы, кои держат его в узде и не дают ему стать нормальным.
— Неправильно выразилась, — негромко прокашлялась она. — Я считаю его чересчур молчаливым.
— Его отец и мой брат не дают узнать мне то, что я спросила у тебя.
Бевис замолк.
Мелисса в его представлении изображалась как та, что всё время компостирует мозги. Идёт даже туда, где ей не место и где ей не рады. И сейчас, когда она сама дозвонилась до него, будучи не то чтобы в настроении, а в удерживаемом нервном состоянии, когда вместо того, чтобы просто стоять в стороне и молчать, вмешивается, и, судя по всему, мешает отцу Майкла, которого Бевис уважает.
И всё же, некоторые подробности не усугубят ничего. Правда?
