Оно должно быть прекрасным по моим скромным меркам, и таким оно получилось, так как я жив, здоров и всё просто отлично. Не сравнить те моменты, когда буквально приходится спать, пока ты на взводе и когда в полмили от тебя в твою сторону движется враг.
Поэтому я, не обращая внимание на отёкшую спину и шею, громко зевнул, растянулся и чуть не заорал, когда в футе от меня пробежал волосатый паук, что был вдвое меньше моей кисти. И который был похож на стандартного взрослого мизгиря.
— Ух блять… пронесло, — я встал с сырого пола и подошёл к единственному человеку, с которым я в данный промежуток времени мог поговорить. — Уонка, просыпайся. — тихим голосом проговорил я, тормоша её плечо. — Просыпайся, уже… — я зевнул. — …утро.
Она повернула ко мне голову и неохотно приоткрыла веки. Навести полную резкость ей не дало небольшое скопление глазной слизи, и сейчас, я не побоюсь этого слова, она выглядела мило. По-своему мило.
— Это… э-э-э… Михаил…
— Что? — наклонил я голову вбок.
— Отвернись пожалуйста?
— А что не так? — решил сыграть я в дурака.
— Я… голая… — она зевнула, смотря на меня лениво-недовольно.
Я глянул на её тело: одетая в серую длинную юбку, со снятой обувью, что сейчас лежала возле её ног, и курткой с капюшоном, что до этого была завёрнута вокруг её торса, но сейчас, валяющаяся под на полу под ней.
— Будь джентльменом, отвернись, — помахала она правой рукой, как бы говоря: «Проваливай, ну-же».
Что я и сделал, подойдя к поддону, на котором красовалась моя новая одежда.
— Дорого вышло? — спросил я, с интересом разглядывая очень схожий, но не в точности похожий плащ. — Просто я не вижу здесь новой обуви, наподобие кроссовок или ботинок, но зато отчётливо зрею чистые носки и трусы.
— Вышло в две третьих… от твоих денег, — ответила она за спиной, пыхтя и надевая свои чудо-кроссовки.
— Не так уж и дорого… — пробормотал я, натягивая новые боксеры взамен старых. Эти были просто чёрными снаружи и белыми внутри. Минимализм — одобряю.
Следующие четыре минуты и пять секунд я проверил все десять пистолетных магазинов, растасовав по карманам плаща лишь четыре, а сам пистолет положил во внутренний карман. Старую одежду я скомкал в три погибели и кое-как положил её в вещмешок. Даже страшно представить, как мне потом придётся доставать оттуда пистолеты-пулемёты.
Закончив, мы быстренько вышли из помещения, зачистив, где можно следы обычной порванной тканью, после чего выдвинулись вдоль каменного пляжа, беря направление на восток, где по словам Уонки располагается столичный город планеты.
Конечно, могли двинуться и по городу, но сейчас светиться своим лицом преступным лицам я не особо пока желаю. Может, когда скучно станет, или, когда уж совсем приспичит, то тогда и повеселюсь, но не сейчас.
— Ты вообще знаешь, куда идёшь? — спросила Уонка, когда мы вышли в пригород.
— В столицу, — кивнул я.
— Я не в этом смысле.
— Да я понял… — я выдохнул, подняв голову к верху, где плыли тяжёлые белые облака. — Нет, я не знаю. Честно, — и нехотя, но признался.
— Меня это пугает, и…
— Меня тоже, — перебил я её. — Прости, конечно, что принуждаю тебя действовать со мной, но иначе ты бы сдохла.
— Ты бы убил меня, — хмуро заметила она.
— Да я как бы это и сказал сейчас, — почесал я затылок. — Просто прости.
— Не умеешь же ты извиняться, Михаил… — выдохнула она.
К этому моменту на часах числился обед. Да и я заметил, что желудок так и просится чего-нибудь поесть. Но я потерплю, сейчас мне не до этого. А что касаемо Уонки… То да, здесь неоднозначно. Одно дело питаться в обычной повседневной жизни, а другое во время боевых действий. Там главное не переборщить с размером порции и подавлять чувство голода, а здесь всё куда спокойнее. По крайней мере для неё, но не для меня.
— По пути будет лес? — глянул я на нашу поникшую красавицу. Я-то уж было и не замечал изменений до этого момента. Может, привык на всё забивать огромный болт?
— Да. Если продолжим идти как идём, то нам повстречается хвойные и еловые леса.
— Секунду… — слегка помахал я рукой. — Мы на какой планете?
— Континентальной, — Уонка устало глянула на меня скорее для галочки.
— А, ладно, забей, — отмахнулся я.
Так продолжалось вплоть до девяти вечера, пока мы не покинули Эйнвуд. Как и сказала Уонка, мы и в правду вышли в тайгу, только та редкая дорога, что шла в нужную сторону, сворачивала в промышленную зону, куда нам уж точно не надо, а по автостраде мне как-то не особо хочется идти по понятным причинам. Поэтому под недовольным взглядом черноволосой девушки мы двинулись по лесу, где я уже по привычке положил пистолет во внешний карман.
К этому времени её живот начал урчать как у старого бензинового тягача низших моделей слабого автопрома моей Федерации. До этого я замечал подобное неоднократно, однако не обращал внимание ввиду отсутствия её жалоб и простым нежеланием справляться с ненужной нервотрёпкой. Но сейчас, когда я сам едва ли справляюсь с тем, чтобы обессиленно не упасть на колени и хоть немного отдохнуть, проблема понятным образом может только усугубиться.
