– Только моя вера в мою страну. Просто… так-то жить отвратительно. Правящая элита ведь совсем не заинтересована в народе. Он для нее – лишь социальные издержки. Бюрократия господствует над страной. И она заключила плодотворный союз со спекулятивным, олигархическим капиталом, задача которого – не инвестировать деньги в Россию, а оборачивать их и вывозить. Третья составляющая – криминализованные силовые структуры для прикрытия этих интересов, и четвертая – криминал, который вступает в действие там, где невозможны уже легальные способы террора сверху. Вот эта квадрига – бюрократия, силовики, олигархи, криминал – и есть сегодня составляющая Российского государства.
Путин поставил задачу, которая должна изменить ситуацию. На высочайшем уровне это произошло впервые. Теперь он, имея волю к власти, должен проявить волю к развитию. Волю не только постулировать тезис, но и добиться его выполнения.
– Вы говорите о квадриге, которая парализует развитие страны. Но Путин во власти четырнадцать лет. Что прежде мешало ему хотя бы попытаться разрушить эту квадригу?
– Во-первых, мы имеем разного Путина. Во-вторых, все мешало, потому что не было нации. Было разрозненное социологическое сообщество людей под названием «население», обитающее на случайно возникшем под названием РФ обломке Союза. Ни один мыслитель не грезил о возникновении РФ. Об Украине грезили, о Казахстане, Армении, Чечне. Российская Федерация – следствие национальной катастрофы русского народа.
– Вы хотите сказать, что первые два срока президентства Путина страна скорее зализывала раны, чем двигалась вперед?
– Конечно. Задачей первых двух сроков было создание, простите за тавтологию, единого, управляемого сверху управленческого слоя, который управляет всем: бюрократическими процессами, движением капитала, силовыми процедурами. Вспомните, в начале нулевых и позже действовали совершенно эмансипированные друг от друга силовые ведомства.
Управленцы с синими пальцами
– Но эти компоненты – те самые управляемые управленцы – выстраивались Путиным. И квадрига – по крайней мере, до известной степени – есть прямое следствие его усилий.
– Конечно, они выстраивались Путиным. На каждом этапе решаются определенные задачи. Вам нужно дойти до горы на горизонте, но прежде – перейти реку. Вы можете мечтать о горе, но сейчас перед вами стоит конкретная задача: преодолеть бурный горный поток. В 1999 году у Путина было несколько задач, которые надо было оперативно решать. Первая – совокупный капитал, ресурсы ни в какой мере не принадлежали стране. Поэтому задача была национализировать значительную часть капитала. В том числе – через арест Ходорковского, разгром Березовского, обуздание Гусинского. Мы рисковали превратиться в Эквадор: вся нефть и газ уходят, а доходы получает узкий слой тех, кто правит.
Вторая задача – криминал. В 90-х возникло пространство первичного накопления капитала. Никто лучше покойного Балабанова не создал образ того времени, представленный фильмом «Жмурки». Привязанные к местности криминальные силовые структуры. «Вопросы решали» те, кто сидел, отстреливался, воровал. В общем, у кого пальцы синие…
– А сегодня?
– Совершенно другая ситуация! Произошло такое развитие общественного капитала, который инвестируется в том числе не в развитие шмоток и машин, а в развитие того, о чем люди думают, говорят.
И настал этап, когда необходим политический субъект, который призван контролировать, или сменить, или обуздать управленческую бюрократию. Она должна действовать не сама по себе от имени некоей России, а от имени нации. А нация, в свою очередь, должна иметь инструмент принуждения этой бюрократии.
– Интересно, как сможет работать такой инструмент, если отчасти он из этой бюрократии вновь и будет состоять?
– Нет, я говорю не про бюрократию, это ошибочный путь – «Единая Россия» в другом розливе. Поэтому я выступаю за то, чтобы Народный фронт или что-то еще – мне все равно, как это назовут, – возникал как совокупность движений, партий, в том числе левой, религиозной, даже националистической направленности. Союз людей, которые стоят на принципиально иных позициях.
– А правым куда деваться?
– Либералам? Так они живут при посольствах. Мне, честно говоря, на их судьбу наплевать. Я в данном случае не выступаю за политический консенсус.
Россия – все, остальное – ничто
