В итоге к 1940 году выяснилось, что Красная армия очень сильно отстала по концепции ведения боя. И все это сказки, что нам рассказывают про какие-то выдающиеся теоретические успехи Тухачевского, Блюхера или Якира.
Эти сказки демонстрировались беспомощностью того же Блюхера, например, в боях на озере Хасан против слабых японских подразделений, где только огромными жертвами Блюхер смог чего-то добиться.
Красная армия встретила войну неготовой к войне абсолютно. И дальше начинаются ложь и оскорбления погибших бойцов Красной армии.
Они якобы хотели сдаваться в плен, они якобы ждали немцев, и якобы они вот так прямо рвались в этот плен сломя голову.
Посмотреть бы на этих критиков современных, которые бы оказались в мешке под Киевом, например. Как бы они себя вели?
Как бы они действовали в этих ситуациях под Минском, или под Ригой, или под Таллином в июльские или августовские дни 1941 года.
Как бы они себя вели в этих смоленских боях, когда Красная армия, тяжелая, неповоротливая, с непонятными конфигурациями частей, с непонятной системой управления, имела дело с мобильными, острыми танковыми линиями, которые разрезали нашу линию обороны и на сотни километров проходили вперед в наш тыл?
Отношение к 1941 году – это показатель чудовищной лжи и неблагодарности потомков, мерзопакостности говорящих от лица современного поколения, которое по их рецептам так воспринимает тех людей и те события.
Это показатель беспримерного, беспрецедентного героизма простых людей, которые воспринимали даже сталинский Советский Союз как свою родную страну, как то, за что они должны и могут бороться.
При всем при том, что многие были недовольны советской властью. И это показатель, конечно, силы духа и храбрости советских людей.
Сегодня неонацисты из либерального лагеря, или из скинхедского лагеря, откровенно пропагандируют Гитлера. А пропагандируют они Гитлера, принижая Сталина.
Я воспринимаю процесс десталинизации как процесс ренацификации. Потому что если плохой Сталин, который победил Гитлера, Сталин времен войны, то, значит, хороший Гитлер.
Потому что третья позиция – это позиция совсем подлая, которая находится просто вне комментариев. Не было никакой третьей силы в этой войне. Это абсолютная ерунда.
Были только две силы. Были, конечно, те, кто сидел в тылу, кто с липовыми справками о здоровье бежал в Алма-Ату, на Урал, показывал там справки о плоскостопии или о ревматизме и не принимал участия в этой войне.
А после войны их дети и внуки, да и они сами цедили сквозь зубы о сталинских преступлениях, о том, что вот нет разницы между коммунизмом и нацизмом, что это одно целое. Хихикали над «Иваном Чонкиным».
Вообще нет более подлой книги, чем «Приключения солдата Ивана Чонкина». Это юмористическая книга о 1941 годе.
Анатолия Рыбакова, автора романа «Дети Арбата», как-то спросили, считает ли он книгу про солдата Ивана Чонкина смешной.
И он ответил: я прошел войну, я видел поля, заваленные телами советских и немецких солдат, и даже тени улыбки не возникает у меня при воспоминании о 1941 годе и о войне.
У Семена Гудзенко было про 41-й год:
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Будь проклят сорок первый год
И вмерзшая в снега пехота.
Вот отношением к этому и меряется подлость человеческая сегодня.
Всякий, кто хихикает над войной, смеется над войной, выкобенивается над войной, кто говорит, что завалили телами, что были трусы, что хотели сдаваться немцам в плен, тот, во-первых, ничего не понимает про то, что такое война. И просто является подонком. Потому что все это – ложь.
Есть такой американский историк, Дэвид Гланц. Он написал книгу «Восставшие из пепла». Эта книга анализирует, каким образом командование Красной армии, абсолютно дезориентированное в первые дни и месяцы 1941 года, утратившее контроль над войсками, практически опиравшееся только на мужество солдат на поле боя, превратилось к 1943–1944 годам в генералитет и командование Победы.
Именно этот генералитет планировал операции типа Ясско-Кишиневской, в которой был окружен миллион немцев. Или операцию «Багратион», в которой была разгромлена группа армий «Центр».
Или беспрецедентную по своему значению Висло-Одерскую операцию, когда вся Польша была пронзена насквозь буквально за несколько недель от Вислы до Одера.
Как в 44-м, 45-м годах Красная армия поменялась с вермахтом местами, почему вермахт оказался в ситуации Красной армии 41-го года?
С той только разницей, что вермахт-то был машиной, которая шесть лет уже шла на ходу войны.
Это была по-прежнему самая совершенная машина. Но Красная армия стала более совершенной машиной. Почему? Вот важнейший для нас вопрос.
22 июня – это день траура, это день скорби. Это день, когда по всей стране должны быть приспущены флаги. Это день, когда люди должны говорить шепотом.
Потому что в этой войне погибли 27 миллионов советских граждан. Только около 8 миллионов из которых были военнослужащими. Остальные – это мирные люди.
