Что касается Пелевина, последнего его романа, то мне понятно, почему перед сном – потому что скучнейшая вещь про этого графа Т.
Это уже совсем галлюциногенно-дискурсивный бред, но хорошо организованный – в силу глубокого таланта Виктора Пелевина, который перед сном идет очень хорошо.
Вычитать там ничего не возможно, но три страницы прочитаешь и заснешь точно.
Что касается Ключевского – ну, наверное, чтобы быть в курсе актуальных событий современной российской политики, президент читает Ключевского.
Как известно, в России все кружится-кружится и возвращается на круги своя. Ключевский актуален в XIX веке, Ключевский актуален и сегодня.
Причем смотрите, Путин у нас все Ивана Ильина пропагандировал, «Наши задачи». Как бы такого «фельдфебеля от философии», как его называли младогегельянцы. На мой взгляд, прекрасного политического мыслителя.
И если бы то, что мы называем путинским курсом, совпадало бы с «Нашими задачами» Ильина, так вот реально, со всеми пунктами этих «Задач», то, может быть, это было бы и хорошо.
А у Медведева не Ильин, а Ключевский. Ключевский и Ильин стоят в одном ряду. Хотя и разделены они почти столетием, но что-то между ними есть общее. Ключевский, правда, полиберальнее Ивана Ильина.
Президент сказал: такие-то книжки люблю. Вот Пелевина упомянул. Ну, ведь не Сорокина же читать? Не скажешь ведь: я читаю перед сном «Тридцатую любовь Марины».
Как-то странно будет для президента. Поэтому, естественно, – Пелевин, это – интеллектуально. Ну и Ремарка тоже. Можно было бы, конечно, и Хемингуэя читать перед сном.
На мой взгляд, перед сном идет лучше не Ключевский, а Карамзин. А чтобы проснуться, Платонов хорошо идет. А чтобы совсем проснуться, Покровский тоже отлично шел – марксистский историк.
Посоветую Медведеву почитать Мартина Хайдеггера. Пора идти в глубину. Пора читать «Бытие и время» и менять свои взгляды на политику.
Менять в сторону усложнения, углубления, в сторону размышления о том, что есть подлинное бытие и как оно определяет и сознание президента, и бытие страны.
Еще советую почитать Ги Дебора «Общество спектакля» – очень полезная книга. И освежить в памяти «Общество потребления» Жана Бодрийяра.
Может быть, пора из общества спектакля, из общества потребления переходить в более реальный мир бытия и реальной истории.
А Хайдеггер и те, кто с Хайдеггером был в переписке, могли бы сказать Медведеву свое веское слово.
Пора России просыпаться, вот что я бы посоветовал в русле чтения президента.
Мне кажется, что фигура Сталина не актуальна сегодня, по большому счету, в политическом контексте современной России, как бы нас ни уверяли, что сталинизм возрождается.
Сталинизм – это прежде всего сам Сталин, лично Сталин. Вне личности Сталина, личности уникальной по многим параметрам – и по параметрам гениальности, по параметрам злодейства – никакой сталинизм невозможен.
Сложно представить – не хочу никого обидеть, – допустим, кагановичевизм, или молотивизм, или хрущевизм.
После смерти Сталина все его сподвижники получили огромную власть – Каганович, Маленков, Молотов, Берия, Хрущев. И оказалось, что все они достаточно посредственные, серые люди по сравнению со Сталиным.
А Сталин был человек абсолютно незаурядный. Он был человек шекспировского масштаба.
Вот трудно себе представить, что Шекспир пишет драму про Маленкова, например. Ну, просто невозможно. А про Сталина уже написаны тысячи книг.
Сталин – фигура, которую невозможно вычеркнуть из истории России. Но этот факт нисколько не отменяет отношения к тем его деяниям, которые мы считаем кровавыми.
Но, как ни крути, какие бы преступления Сталин ни совершал против народа – а он их совершал, это моя позиция, – победа связана с его именем.
Невозможно отделить 1945 год от имени Сталина, какие бы XX или XXII съезды ни происходили. Это даже Хрущеву не удалось сделать в эпоху разоблачения культа личности.
В 60-х годах были такие комические споры: чья роль в войне была больше – Жукова или Хрущева, например?
Оказалось, роль Хрущева была больше. Он и на этом фронте был, и на том, и там в окопе сидел, и тут сидел. А Жукова во время войны практически нигде и не было. И только в 70-х Жукова вернули в историографию Великой Отечественной войны.
А Сталин был Верховным главнокомандующим, за которым и тяжелейшие кровавые поражения 1941–1942 годов, и великие победы 1943–1945-х. Все они связаны с его именем.
И вот его-то никто не может из истории Великой Отечественной и Второй мировой войны просто так выкинуть.
Сегодня страна живет инерцией того, что было достигнуто Сталиным, по большому счету.
