Оставив тщетные попытки отдохнуть на голом полу, Джастин раздраженно сел, вертя головой в поисках хоть чего-нибудь, что можно было подложить под голову, но взгляд его задержался на окне. Все это время Пенни сидела возле него, беззаботно качая ногой, и наблюдала за дорогой – вероятно, не хотела оставлять их убежище без присмотра. Это нечестно: она спасла Джастину жизнь, а сама даже не могла отоспаться. Нужно возвращать должок, и парень, морщась из-за все еще ноющего позвоночника, встал со своего места и направился к окну.
– Чего не спишь? – зевнув, спросил Джастин.
Он едва не раскрыл рот от удивления, когда девушка, не заметившая, что Джас проснулся, резко стерла слезу со щеки и повернулась к нему. Она больше не улыбалась, а по темным кругам под глазами можно было сказать, что она устала еще сильнее, чем сбежавший от бандитов мальчишка.
– Извини, – девушка попыталась выдавить улыбку, но та вышла слишком неубедительной. – Я так… думала о всяком. А ты чего проснулся? Совсем немного ведь поспал.
– Ничего, мне хватит.
Оглядев соседний подоконник на предмет осколков, готовых разорвать его штаны, Джастин забрался на него и, как и прошлой ночью, посмотрел наверх. Казалось, с того момента прошли не сутки, а либо час, либо неделя – третьего не дано. Небо оставалось все таким же безжизненным и темным, даже тучи сохраняли свою прежнюю форму, вот только обстановка сменилась на прямо противоположную. Теперь Джастин был в безопасности. Еще бы звезды и Лукаса рядом…
Разговаривать было лень, как и все остальное. Джастин наслаждался ночной тишиной, не считая повисшее молчание неловким, однако он видел, что Пенни что-то тревожило. С тех пор, как он нарушил ее одиночество, покачивание ноги стало скорее нервным, чем непринужденным, но заводить разговор о причинах такого поведения Джастин не хотел. Это не в его стиле.
Но Пенни другая. Она не считала неправильным делиться своими чувствами даже с первым встречным, не умела держать все в себе и верила, что от разговора может стать легче. Она бы уже давно поговорила с Лиамом, но не могла по многим причинам. Теперь же рядом был Джастин.
– Что ты собираешься делать после того, как найдешь своего друга?
Вопрос застал Джастина врасплох. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в голове внезапно образовалась зияющая дыра, в которой невозможно было найти ответ. Здесь их план давал слабину: они действительно ни на секунду не задумывались о том, что делать дальше.
– Не знаю, – честно ответил Джастин после затянувшегося молчания. – Вариантов не так уж и много. Либо продолжим шляться по всей стране в поисках воды и еды, либо обоснуемся в каком-нибудь маленьком городке и будем выживать там. Понятия не имею, каким образом, но мы что-нибудь придумаем.
– Это, конечно, круто, но… Тебе не кажется, что все эти варианты крайне пессимистичны? Не жизнь, а выживание. Разве тебя это устраивает?
Джастин нахмурился и наклонился вперед, пытаясь в темноте рассмотреть лицо Пенни. По дрожи в ее голосе, которую она так старательно, но безуспешно скрывала, было заметно, что девушка сама не уверена в том, что говорила, да и слишком необычным казалось то, что такой жизнерадостный на первый взгляд человек, как она, усомнился в необходимости жить дальше.
– Какая мне разница, насколько тяжело будет жить, если рядом будет дорогой мне человек? Ты вроде тоже не одна, должна понимать. Или что-то не так?
Пенни резко отвернулась и прикусила губу. Она все понимала и придерживалась тех же убеждений, что и Джастин, но в свете последних событий все сильнее сомневалась в том, что права. Вокруг нее умирали люди, она потеряла свой дом, родных, близких и друзей, но все равно пыталась надеяться на лучшее. Каждый день приносил ей столько боли, что держаться было невыносимо сложно, а она продолжала, сама не зная зачем. Она хотела лишь одного – убедиться в том, что то, что она делает, правильно, услышать мнение со стороны, которое либо подкрепило бы ее убеждения, либо заставило бы всерьез задуматься о том, как вести себя дальше, но мальчишка, сам того не осознавая, сразу докопался до сути.
Пенни бросила взгляд в сторону Лиама: он все еще спал, а значит, не мог подслушать их разговор.
