Они спустились по веревочной лестнице и вернулись в больницу. Когда они были почти у цели, он отвел ее обратно в тень и, улучив момент, одарил ее на прощание ослепительным поцелуем, от которого у нее растаяло сердце. Когда он, наконец, медленно отпустил ее, ей потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя от затуманенного желания, оставшегося после поцелуя, и только тогда она смогла открыть глаза. Она посмотрела на него, стоящего там, такого красивого и высокого, и сказала:
— Ты мог бы заполучить любую женщину в этом лагере. Почему именно я?
— Потому что ты единственная, кого я хочу.
Рано утром следующего дня Сэйбл навестил Эйвери Коул. Она уже достаточно хорошо его знала, но с их первой встречи не видела, чтобы он выглядел таким расстроенным. Она вывела его на крыльцо больницы, чтобы их разговор не потревожил мужчин в палате.
— В чем дело, Эйвери?
— Какой-то мужчина спрашивает о зеленоглазой рабыне по имени Сэйбл Фонтейн.
Сэйбл почувствовала, как у нее похолодело сердце.
— Как он выглядит?
Эйвери описал мужчину, который мог быть только Генри Морсом.
Сэйбл вздернула подбородок.
— Похоже, это тот самый человек, которому меня должны были продать. Он все еще здесь?
— Да. Он говорит, что пойдет к главному армейскому офицеру, чтобы тот помог найти тебя.
— Ну, я не собираюсь возвращаться, так что он может отправляться домой.
Эйвери покачал головой.
— Он не из тех, кто легко сдается. Я слышал, что он был не очень вежлив, когда спрашивал о тебе, так что, насколько я знаю, ему никто ничего не сказал.
Сэйбл была благодарна за это.
— Он был один?
— Они сказали, что с ним была женщина. Его жена?
Сэйбл пожала плечами. Она надеялась, что этой женщиной окажется Мэвис. Сэйбл хотела сообщить ей новости об Эндрю.
— Впрочем, у меня есть и хорошие новости. Мы с семьей едем на Север. Саломея помогает одному из миссионерских обществ распространять одежду, и миссионер нашел церковь в Род-Айленде, которая будет спонсировать нас. Мы уезжаем через несколько дней.
Сэйбл внутренне содрогнулась от перспективы еще одной потери, но искренне ответила:
— Это хорошая новость.
Казалось, Эйвери говорил от чистого сердца, когда сказал:
— Сэйбл, мы с Саломеей никогда тебя не забудем. Следующей весной у Саломеи родится ребенок. Если это будет девочка, мы уже планируем назвать ее Сэйбл в твою честь.
У Сэйбл появились слезы на глазах.
У Эйвери тоже были мокрые глаза.
— Береги себя. И помни, этот мужчина не сможет забрать тебя обратно, если ты сама этого не захочешь. Ты свободна.
Сэйбл кивнула и смотрела, как ещё один человек, который был ей дорог, отвернулся и ушел из ее жизни.
Позже тем же утром, когда Сэйбл сидела у постели солдата, который хотел, чтобы за него написали письмо, она подняла глаза и увидела, как в комнату вошел Генри Морс. Рядом с ним стоял майор Борден, новый командир. Он был груб и нецивилизован в общении с окружавшими его чернокожими, и оставалось только гадать, как его вообще назначили командовать цветными войсками Соединенных Штатов. Сэйбл еще не слышала ни одного доброго слова из его уст. Армейское командование направило его новое подразделение восстанавливать дороги и охранять железные дороги. Хотя Сэйбл не хотела, чтобы его люди снова оказались втянутыми в войну, она и все остальные хотели, чтобы он оказался где-нибудь в другом месте.
Пока двое мужчин пробирались между койками, у Сэйбл не осталось сомнений в том, к кому они пришли. Предупреждение Эйвери было своевременным. Торжествующий взгляд Морса не отрывался от нее, и Сэйбл услышала, как внутри у нее эхом отозвалось предупреждение Мати: «Он будет шакалом, а ты — антилопой до самой его смерти».
Майор Борден остановился рядом с Сэйбл и спросил Морса:
— Это она?
Морс улыбнулся Сэйбл.
— Да, майор.
— Тогда она в вашем распоряжении. Последнее, что нам здесь нужно, — это убийца.
Глаза Сэйбл расширились. Убийца! Среди пятнадцати мужчин в палате поднялся гул.
— И кого это я предположительно убила, мистер Морс?
— Твоего папашу, Карсона Фонтейна, и я забираю тебя назад.
Сэйбл покачала головой.
— Нет, не забираете. Я не убивала Карсона Фонтейна, и вы это знаете.
— Мы предоставим властям решать это. Собирай свои вещи и пошли.
Сэйбл не двинулась с места.
В палату вошел доктор Гэддис. Он посмотрел на двух мужчин, столпившихся вокруг Сэйбл, увидел гнев на ее лице и спросил:
— Что здесь происходит?
Борден ответил:
— Всего лишь контрабандистка, которую хотят вернуть для допроса по поводу убийства.
Гэддис подошел ближе.
— Убийства?
Широко раскрыв глаза, он посмотрел сначала на Сэйбл, а затем на Бордена.
— Вы, должно быть, шутите. Я не верю, что мисс Фонтейн способна на такое.
— Спасибо, доктор Гэддис.
— У него есть ордер на ее арест? — спросил врач майора.
— Нет, он ему не нужен. Я санкционирую ее передачу гражданским властям.
— Черта с два, — рявкнул новый голос. Араминта поднялась со своего места у постели солдата и направилась к ним.
Морс уставился на нее так, словно она была растением, которое внезапно заговорило.
— Это не ваша забота, тетя. Я бы посоветовал вам не вмешиваться в дела тех, кто выше вас по положению.