Послушай. Давай остановимся. Давай посмотрим трезво. Что делал бы ты сейчас, если бы мог делать все, что захочешь? Давай, твои топ три вещи сейчас, которые ты бы хотел делать. Если бы мог делать все, что захочешь. Крысиный ответ. Крысиная почва. Жмет шею. Жмет мою шею. Не скажу. Не скажу. В мире роботов существую. Люблю. Верчу роботами, как хочу. Что говорю, то и делают. Что хочу, то и верчу. Вот и не скучно, вот и не скучно, вот и не скучно, вот и не скучно. Ай, до поры до времени. Вот и не скучно. Робот сексуальный. Робот понимающий. Робот родной. Такой, как ты любишь. Такой как ты любишь. Любишь тех, которые такие, как ты любишь. Пора заканчивать этот текст. И что в итоге? Борьба в итоге? Стена в итоге? Любовь в итоге? Что в итоге? Не для тебя. Не для нас. Для всего себя. Выдох. Вдох. Ползущее ощущение пыльности. Моя искренняя любовь сосредоточилась в одноцентровом мне, уехавшим от любой возможности любви. Ползущее ощущение, вот и вся песня, вот и вся басня, вот и вся гуманность, вот и вся жизнь, вот и вся смерть (да благослови ее все), вот и принципы, вот и очевидности, вот и прозрачное время, текущее по волнам тела, по телесным волнам моего моего моего моего моего моего заткнуло зациклило, заткнуло, зациклило, не звонишь, не звонят, ты звонишь, ты звонят, кол-кол-кол, кол-кол-кол, вот, конокрад, вот, твоя, лови ее, прыгай в сад, прыгай в сад, прыгай в сад, сотри меня, сотри себя, сотри весенний чистотел, сотри гранату, сотри беззвучные слова, которые меня таскают от строчки к строчке, я больше сюда не вернусь, я жив, и буду жить вечно, я больше сюда не вернусь, как ребенок не вернется в живот, как живот отвернется от ребенка, что ты знаешь об этом, ты что, слуга, или что, что ты понимаешь, ничего ты не понимаешь, твоя лень, твоя лень, твоя лень, твоя лень, твои краски, твоя маска, твоя посмертная маска, твоя, моя, вот и все, что тут есть, вот оно, смотрите внимательно. Вот стоит стул, мы смотрим на стул. В стуле ничего нет. Только форма и цвет. Только форма и цвет. Стула нет. Стула нет. Стула нет.
- Я Христос Иисус, - вскричал Эммануил, раскинув руки горизонтальным крестом - Душам здесь нет места!
Ответ будет. Точка. Я не писатель, я стенографист. Хочешь не быть единственным богом? Сделай богов.
Комната снова была обыкновенной, как и всегда была обыкновенной в обыкновенном доме на обыкновенной улице с домами, людьми, погодой, остальным.
Недолюбил. Недоделал. Недопилил. Недокопал. Недосмотрел. Недожелал. Недохотел. Недоговорил. Недовыговаривал. Недослышал. Недоготовил. Недопечатал. Недописал. Недодумал. Недогулял. Недоработал. Недомыл. Недоубрал. Недопринес. Недодонес. Недопомог. Недожил. Недоумер. Недообнял. Недопоцеловал. Недовышел. Недопроснулся. Недовстал. Недосказал. Недоударил. Недоразбил. Недостал. Недобыл. Недовыл. Недовылил. Недоразорвал. Недоел. Недошел. Недопридумал. Недоотправил. Недовсесуканедовсе.
Вот какой я в свои двадцать семь. Всего лишь такой, который просыпается утром и лежит на кровати в свои двадцать семь. Исчезни кровать, исчезни утро, исчезни день и первобытное. Руки стянулись, нужно наматывать пленку на глаза, запускать фильм твоего дня, потому что пустая пленка не радует, слишком пустой взгляд в себя, слишком не хочется ничего, это не пессимизм, это я смотрю на вещи как на вещи, а не на мои представления о вещах, нет никаких представлений о вещах, я лишь смотрю на вещи и ничего не чувствую, я лишь смотрю на людей и ничего не чувствую, как размываются границы моего безликого лица, как скучающе не может дописаться текст, как вырвать из себя пленительное сквозь, как стыдиться самого себя внутри себя за все, что ты недо. Но я не стыжусь внутри себя в покое оставьте, не говори со мной, не смотри на меня, не думай меня, не трогай меня, что ты сам, Толик, можешь дать, если в тебе ничего нет, что можно дать.
В какую сторону повернуться, полуповернутый ты мой, в какую сторону смотреть, чтобы глазам было где остаться навсегда и во всю, куда уходит моя жизнь, во все стороны, во все слова, во все виды, во все предметы, во все, все, что я могу сделать - не смотри в этот текст, не знай меня, мое лишь желание, чтобы ты знал меня и принимал просто за то, что есть я, а не за то, что сделал я так, как нравится тебе.
В комнате все спят. В комнате мама, старший брат, младший брат. Все спят. Ногами тихо перебегаю от кровати к телевизору, большие наушники штекером в телевизор, включил телевизор, улыбка радостная, быстрее быстрее, на кровать прыгнул, наушники большие на уши, все полностью поглотилось, любая передача, на кровати с протянутыми ногами, звук в уши, изображение только для тебя, никто ничего не слышит, ты никому не мешаешь, но полностью живешь и так и заснешь, так бы и жил, так бы и был рад, что в тебе есть, кроме желаний, что в тебе есть, ты что, хочешь быть счастливым или что, текст возникает как пустышка, очевидности никогда не пытаются улизнуть, ты никогда не пытаешься доделать, и только доделывание пытается доделать тебя.
