Чего?! Ещё лучше…
— Когда?
— Мы здесь уже второй год…
Даже так? Два года… После битвы со жнецом, получается. И получается «Цербер» в сговоре с коллекционерами. Ничего себе Призрак замахнулся. Стоп. Тогда к чему вся эта история с Джоном и охотой на «союзников». Впрочем, с тех пор, возможно, их пути разошлись, кто знает.
Дальше допрос вела Нойша.
— Для чего вам эти люди? — указала она в сторону резервуаров.
— Они «ключ»… Мы выяснили, что с протеанским ВИ можно установить контакт только телепатически. А без живых биотиков у нас не было никаких вариантов. Разум обычного человека просто не выдерживает. Мы уже потеряли так двоих.
— Сколько вас здесь?
— Я… Я… Не знаю. Честно! Моя задача только в наблюдении за пациентами. На другой уровень у меня допуска нет.
Хм… Не лжет.
— Поймите, я тоже в заложниках. Я думал, здесь будет моя собственная лаборатория с независимым финансированием. Кто ж знал…
А вот здесь слукавил.
— А мы не можем их вытащить и спросить? — вдруг спросила взволнованная Джилл. Видимо проснулись не самые приятные воспоминания, видя «подопытных».
— Нет! — воскликнул доктор. — Они ещё не восстановились. Это опасно для их разума.
— Ну-ка, — отпихнула в сторону Ньюмана Нойша и уселась за терминал.
Мужчина весь вспотевший мельком поглядывал на работу азари и нервно улыбался.
— Никаких движений, — предупредила его. Он сглотнул и активно закивал.
Нойша копалась недолго.
— В общем, он прав. Здесь журнал о состоянии людей и учет всех процедур: дозировка питания, медикаментов и нулевого элемента. Мониторинг мозговых волн и других жизненных показателей.
— А как насчет охраны? — вспомнила о тех странных солдатах.
— Их немного… Они в основном помогали с переноской оборудования и припасов. Мы никого здесь не ждали. Это же чертова дыра…
Понятно.
— С кем из «Цербера» вы держите связь и как?
— Каждые месяца два, полтора, приходит агент.
— Имя, раса, внешность.
— Имя не знаю. Мы с ним не общались. Он требует отчетов, проверяет и уходит. Ну, выглядит как мужчина, высокий, худощавый, черные волосы, слегка смуглая кожа… Весь такой важный и напыщенный. В последний раз был в черном кожаном пальто.
— А когда была последняя встреча?
— Эм… Где-то месяц назад, если мне не изменяет память.
О, как… Вдруг нам повезет и этот человек скоро прибудет с очередной проверкой.
— Ясно. Ведите в зал с ВИ, — толкнула я мужика вперед на выход и бросила своим. — Держитесь за мной, — а то мало ли, что там приготовил «Цербер».
Тоннель ничем не отличался от ранее увиденных, только улучшенной освещенностью.
— Эй, Патрик, ты что, уже провер… — заткнулся на полуслове другой ученый, заметив своего коллегу в компании неизвестных. Он оказался более смышленым, чем Ньюман и понял всё без лишних слов. Мужчина низкого роста, слегка полноватый, в вязаном свитере поднял руки и просто стоял, не делая никаких резких движений.
— Твой друг? — спросила у своего «щита».
— Это Чарльз… Физиолог, — мужчина в свитере вяло махнул ладошкой, мол подтверждая слова Ньюмана.
— Что ж, Чарльз, пойдешь с нами.
На сей раз мы всей компанией спускались вниз уже по лифту. За всё время «Церберовцы» не проронили ни слова. Зато я вдоволь прошлась по ним Силой. Люди они были идейные, жаждущие открытий и желающие причаститься к чему-то большему. Как они попали к Призраку — я, естественно, не узнала. Зато узнала их намерения: жизнь ради науки. Значит, не стоит спускать с них глаз. Они только с виду безобидные.
Наконец, через пять минут мы спустились в просторный комплекс. Всюду висели лампы с проводами, раскиданы инструменты и стояло несколько шатров. Время от времени слышался шум. Судя по всему, они пытаются пробиться через эту энергетическую стену, перед которой стоял большой черный постамент, от которого и ощущался интеллект. Вот и он, да? Но что-то он не впечатляет. И на жнеца вообще не похож.
Помимо двоих, здесь работала целая бригада. Они что-то делали с человеком в кандалах перед постаментом. К нему падал зеленый луч и тот весь сиял биотикой. Едва доносилось его бормотание, где весь его лепет записывалось целой кучей оборудования. На первый взгляд всё это звучало как просто набор случайных звуков, отраженных эхом, но я понимала некоторые слова… В ушах тут же прошел болезненный гул и перед глазами снова пронеслись кадры разрушения городов жнецами. В глазах долгое время ощущалась резь.
— Учитель? — забеспокоилась рядом Джилл.
— Я в порядке. Так, вы все! — крикнула я, обращая к себе внимание. — Соберитесь там, — и указала на стену.
Естественно никто ничего не понял с первого раза. Оторвавшись от работы, они смотрели на нас с непониманием.
Сила…
— Нойша, сделай что-нибудь страшное.
— Живо к стене! Иначе я застрелю тут вас всех! — пальнула она в потолок для наглядности, выпалив во все горло. А голос у Нойши когда надо бывает командирский. Чего-то я забываю, что она уже не рядовой агент.
