На перекрёстке до первого ряда капсул возвышалось небольшое цилиндрическое устройство со сферой с размером как человеческая голова на вершине. Своим инструментроном азари проверила его вдоль и поперек. Устройство определённо испускало кое-какие энергетические и тепловые следы, но было непонятно, работает ли оно. Увы, инструментрон не смог дать точные ответы. После своих манипуляций, деактивировав сканер, Нойша с осторожностью потянулась к сфере. И мы с Джилл кивками поддержали её благородный «риск».
— Ну, кажись, другого выхода нет, — набравшись смелости, схватилась она за сферу обеими руками и простояла так несколько секунд. — Эм… Ничего не происходит. Ничего не ощущаю. Вы что-нибудь видите? Что-то открылось, щёлкнуло?
— Ничего не вижу.
— Нет, — по очереди ответили мы с Джилл.
Нойша убрала руки со сферы и осматривала её с неким разочарованием.
— Определённо делаем что-то не то.
Визуально у устройства не было никаких кнопок, тумблеров, рычагов, экрана. А те светящиеся линии, похоже, уходили под пол. Соответственно, может там что-то есть примечательное.
Силой я все ещё чувствовала присутствие мощного интеллекта, но он явно не здесь. Во всем пространстве зала ничего не ощущалось, ни одной жизни, даже не «живой». И только смерть осталась здесь навечно. Мы будто бы попали в древнее захоронение. Чтобы развеять сомнения насчёт общих догадок, я в грубой форме вскрыла капсулу. Один резкий взмах и толстый слой «крышки» первой попавшейся капсулы с грохотом скатился на пол. И мы, наконец, увидели его содержимое. В криостазе всё истыканное трубками лежало гуманоидное существо.
Оно имело четыре глаза, а строение тела больше напоминало хм… большинство нынешних обитателей. К голове с большим выступом сзади была прикреплена маска с некими сосудами. Но в них ничего уже не было. Следом я осмотрела самого «обитателя». Белок глаза жёлтого цвета, зрачки двойные и соединены по горизонтали, и, естественно, не реагировали на свет. Тонкие губы будто сжаты в некой гримасе ненависти или просто прикус такой — не суть важно. Верх головы полностью покрывает панцирная пластина, а кожа больше походила на чешую с болотным цветом. Чем дольше я смотрела на существо, тем больше в голове мелькали обрывки чужих воспоминаний. В основном только картина войны: как обращались в прах целые города, как взрывались звёзды, как умирали тысячи. Но одно я узнала точно, это тот, о ком мы думали.
— Ох… Богиня… Это протеанин?
— Да.
— Ох…
— Значит, в остальных… — Джилл окинула взглядом весь зал, — тоже?
— Нужно проверить! — внезапно оживилась Нойша. — Вдруг найдём живого!
— Сожалею, но нет. Я не чувствую здесь жизни. Совсем.
— Да? Печально, — поникла азари.
Да, и наши ответы придётся поискать у искусственного интеллекта. В свою очередь, я думаю… Нет, надеюсь, что здесь лежат его создатели, которые могли оставить после себя нечто ценное. Потому как больше в криогенном зале ничего интересного не оказалось. Остаётся проверить тот большой чёрный куб и искать другой путь на нижние уровни.
Так же как и сфера, куб не имел никаких элементов интерфейса и излучал такой же слабый электромагнитный фон. Всё. Никакого грандиозного «чудо» технологии. Никакого намёка на «активность». На все попытки азари, куб так и оставался просто хм… кубом. Однако он проснулся, едва я коснулась его. Сначала я ощутила странный щелчок в висках и в мыслях мельком услышала смутно знакомый голос — голос Торианина:
«Шифр… Их цена за ложь».
Гм… Что за… Не успела я поразмыслить насчёт голоса, как издавая стрекочущий шум, над кубом появилось голографическое изображение некоего существа, отдалённо похожее на ранее увиденное в криостазе. Но оно было искажено до безобразия или так и было задумано изначально — неизвестно. Но не только изображение было странным.
— Мы — последние представители Империи… — превратился механический стрекот вполне ясный голос, эхом раздававшийся со стен.
— Похоже, оно сломано.
— Богиня, какой же раздражающий звук! Мда… Не такого я ожидала от великих протеан. Хотя, это всё древность, так что и неудивительно, что тут всё сломано.
— Как думаете, что оно пытается донести? Предупреждение?
— Не знаю, Джилли. По-моему оно просто раздражает. Вдруг это оставили как шутку.
Я посмотрела на своих спутников с непониманием. Они не слышат этот голос? Хм… Я не сразу поняла, что Нойша и Джилл вообще не понимают слов голограммы. А для меня же всё звучало вполне ясно и знакомо, как мой родной язык. «ВИ» рассказывал историю, о наследии Великой Скорби.
— Мы — приветствуем Вас, того, кто смог принять наш маяк.
Маяк? Покопалась я в памяти. Это же то, что искал Сарен от Торианина.
— Митра…
— Учитель…
— Мы — расскажем Вам нашу историю, чтобы она не повторилась… Наше предостережение…
— Митра? Оу… Только не говори, что ты что-то понимаешь.
— Погоди… — пыталась вслушаться в историю голограммы.
