— Лина! — послышался отдаленный окрик, и я сам не знаю почему, резко дернул голову в сторону, туда, откуда он донесся, повернув ее вправо. Тотчас увидев торопливо идущую в моем направлении троицу, двух ребят и девушку, видимо, годами сходных с Виклиной. Они шли как раз со стороны аллеи, которая вела в лечебницу, и смотрелись если не запыхавшимися, то явно взволнованными.
— Лина! — еще даже не доходя, опять проронила девушка, вероятно, ей была присуща торопливость разговора и движения, потому как она шага на три обогнав ребят, подскочив ко мне первой, заключила в объятия.
— Ну, ты, что дорогая, мы же, как договорились? — продолжила он с тем же волнением, и чуть отклонившись от меня, заглянула в лицо своими узкими по форме глазами с темно-серой радужкой, окутанной розовой склерой. — Ты, проводишь Беловука и дождешься нас возле фонтана напротив твоего корпуса. Эт, хорошо, что Земко тебя увидел, а так бы мы, непременно, разминулись.
Это была красивая девушка, хотя и не такая как Виклина. Впрочем, ей также было не отказать в четкости и мягкости черт лица, пропорциональности фигуры, упругости груди и попки (да, простит меня Линочка за такие подробности). Ее круглое лицо с заостренным подбородком и уже ставшими привычными для меня выступающими скулами имело очень нежный бежевый оттенок кожи, однако на шее, руках и ногах (так как она была одета в облегающую белую майку и короткие кожаные черные шорты) тон их смотрелся более темным, слегка даже золотистым. Не широкий лоб, высокий нос с выступающей спинкой и такой же выступающий рот с блестящими алыми губами, словно указывали на лидерские качества девушки, выдавая в ней активность и решительность. А широкие светло-русые ресницы, брови, поднимающиеся дыбом на конце, и короткая с рваными концами и густой челкой стрижка, демонстрировали мужественность ее натуры, открытость глаз, губ и шеи.
Девушка рывком выпустила меня из объятий, и, отступив назад, качнула головой в сторону стоящего справа от нее парня. И я, по инерции, двинувшись взглядом по проложенному ей ходу и вовсе оторопел. Потому как черты юноши мне показались очень знакомыми. Квадратной формы лицо с широким, угловатым подбородком, миндалевидные глаза, небольшой с горбинкой нос, светло-красные одинаковой формы губы, белокурые волнистые волосы (подстриженные наподобие шапочки, с полностью оголенным затылком и взъерошенными во всех направлениях локонами верхнего уровня) да редкие веснушки на розово-белой коже щек, лишь минутой спустя были мною соотнесены с дедом Лины, Горясером. А когда юноша, дернувшись ко мне, поцеловал в щеку, сделав это по-родственному, по-свойски, я почему-то понял, что передо мной тот самый Земко. Он под стать деду Виклины был не высоким, коренастого сложения, и почти на голову возвышался надо мной, а зазвучавший его голос имел мощь, хотя и явственно уступал в силе басу, похоже, относясь к баритону.
— Здравствуй, сестренка, — сказал он, с ощутимой заботой и серо-голубые его глаза, кажется, исследовали меня вдоль и поперек. — Ты, что плакала? — очень тихо спросил Земко, и как выяснилось по-совместительству брат Лины, да вскинув вверх правую руку, пальцами огладил поверхность моей кожи на щеках. — Тебя огорчил, Вук? Я же говорил тебе, — так и не дожидаясь ответа, торопливо проронил он, — просил тебя, не спешить с этим замужеством. А, ты… ты мне ответила, что я не могу понять твоих поступков, — Земко досказал это с какой-то ощутимой болью, точно он также как и я был против того поспешного брака, и хотел в том удержать свою сестру. Вероятно, родную сестру, так как темно-синяя радужка его глаз почти не заглушаемая розовой склерой, словно на миг даровала мне возможность увидеть ясные ланиты моей любимой девочки.
— Нет, все в порядке, Земко, — отозвался я, действуя по наитию, и качнул отрицательно головой, стараясь отвести всякие подозрения от отношений между Линой и Беловуком.
Земко вновь нежно поцеловал меня в щеку, и, шагнув в сторону, улыбнулся сильней, с очевидностью, не поверив моим словам, хотя и не собираясь допытываться.
— Ну, что мы едим или нет, — в разговор вступил второй парень такого же роста, что и брат Виклины, с более худощавой фигурой. И я, рывком переведя на него взгляд, поразился бледно-белой коже юноши не только лица, но и обобщенной покрывающей все тело. У парня, как представителя этой расы, а может и планеты, были знакомые мне выступающие скулы и розовая склера глаз. Хотя высокий и широкий лоб, небольшой костистый нос, крупные с треугольным разрезом и карими радужками глаза, выпяченный подбородок и оттопыренные уши (видимо за счет того, что он был обрит налысо) определяли его индивидуальные и довольно приятные черты. Про него, как и про Земко, девушку, да и вообще всех мною виденных радуженцев, желалось сказать, что это очень красивый народ, раса.
Ребята были одеты в черные футболки и желтые мешковатые шорты, а на ногах, как впрочем, и на ногах девушки поместились ярко оранжевые кеды-мокасины на тонкой черной резиновой платформе.
