— Северьян Савелич, — крикнул бандит, подмявший чекиста, — сюда! Легавого захомутал.
Оглушенный ударом сапога по голове, Измайлов медленно приходил в себя.
— Кто такой? — спросил его подошедший мужчина, держа пистолет наготове. — Чекист или агент угро? — Не дожидаясь ответа, он наклонился к юноше и начал вглядываться в его лицо.
Шамиль, посмотрев на мужчину, которого называли Северьяном Савеличем, не поверил своим глазам: это был следователь Серадов! Следователь, который вел в октябре прошлого года его дело. Это был тот самый человек, которого запомнил он на всю жизнь. Еще бы, ведь по милости этого субъекта он, Измайлов, чуть было не угодил в могилу. Все эти недели и месяцы он надеялся увидеть Серадова и рассчитаться с ним. Тем более что бывший контрразведчик Мулюков полагал: Серадов завербован или подкуплен (а это по существу одно и то же) кайзеровской разведкой и что через него можно выйти на агента Перинова-Двойника.
«Выходит, бывший капитан Мулюков оказался прав, — грустно подумал чекист и отвернулся. — Вот он теперь близко, как близок локоть, да не ухватишь зубами. Эх, вот же как бывает, а?!» И Измайлову от обиды захотелось заплакать, закричать, что опять оказался в руках этого мерзавца, что хозяин положения — его заклятый враг, а не он, Шамиль Измайлов.
Серадов начал шарить по карманам его пиджака. Вытащив мандат у чекиста, он поднес почти к самым глазам и пытался прочесть текст.
— Эге, мальчик, да ты, кажется, из ЧК. — Серадов зажег зажигалку и, когда при ее свете рассмотрел документ, спросил: — Вот, что, господин, вернее, товарищ чекист. Если хочешь жить — выкладывай, каким образом ты вынюхал ипподром?
Шамиль молчал.
— Напрасно упрямишься, юноша. Укорачиваешь себе жизнь, а на помощь не надейся, никто не придет. — Серадов подвигал челюстями: — Как вычислили Тряпкина Мишеля? Ну?
Серадов снова взялся за зажигалку и начал нервно крутить колесико, но пламя как назло не высекалось.
— Личико этого мальчика кажется знакомым, — проронил мнимый Северьян Савелия. — А вот где его видел — не припомню. Хотя какое это имеет сейчас значение. Тут ослу понятно: ЧК напало на след Мишеля. Значит, надо ему зарываться глубже. А лучше умотать отсюда… — Серадов махнул рукой: — Кончай его…
— Ничего, Серадов, тебе тоже, гад, недолго осталось ползать по земле, — с горячностью бросил Измайлов. — Ты у нас никуда не денешься.
Вожак шайки замер от неожиданности: его поразила не сама по себе угроза, а произнесенное подлинное его имя.
— Стоп, Рябой! — настороженно, почти испуганно встрепенулся Серадов. — Его надо прощупать. Основательно потрясти. Ну-ка, тащи его к свету. Морду его хочу рассмотреть.
Бандит пытался приподнять Измайлова, который уже сам не хотел вставать, притворяясь вконец оглушенным.
— Ну, козел, вставай, ежели не хошь, шоб я тебя пером расписал, — и он потянулся к голенищу сапога, из которого торчала наборная ручка финского ножа. Шамиль только сейчас заметил, что тот имеет еще при себе и нож. И, как только почувствовал свободу рук, он выхватил у Рябого финку из-за голенища сапога и почти без замаха вонзил ее в живот бандита. В первую секунду Рябой не понял, что произошло; он лишь шарами вытаращил глаза, но неожиданная страшная боль с быстротой молнии пронзила все его тело и заставила изойти душераздирающим тонким визгом.
В следующую секунду Шамиль, как барс, прыгнул на своего давнишнего врага. Тот попытался опередить чекиста выстрелом, но не успел: Измайлов выбил у него оружие и ударом кулака в челюсть свалил того с ног. Но его противник, как настоящий боксер, который хорошо «держит удары», вскочил и ответил таким же выпадом. Теперь уже Шамиль оказался на полу. Серадов схватил невесть откуда взявшиеся вилы и бросился на чекиста. В голове у Шамиля мелькнула мысль: «Не увернуться, если буду вставать…» И он резко подался всем телом навстречу своему противнику, который, выставив вперед, как штык, вилы, несся к нему на всех парах. Зубья вил пропороли ватное плечико пиджака, лишь слегка царапнув тело.
Серадов не успел перепрыгнуть через юношу и запнулся. Вилы вонзились в деревянные доски, а сам нападавший мешковато грохнулся на присыпанный сеном пол.
Они вскочили на ноги одновременно. Но на какой-то миг Измайлов опередил своего противника с ударом. Но на этот раз Серадов устоял на ногах. Не давая ему опомниться, чекист нанес еще удар головой в переносицу и отработанной задней подсечкой уложил Серадова под ноги. Тот лежал на полу не двигаясь. Шамиль сначала перетащил волоком Серадова ближе к лестнице, потом снял с его брюк ремень и хотел было связать ему руки, но его противник пришел в себя: ударил ногами Измайлова в живот. От неожиданного удара он потерял равновесие и покатился по лестнице вниз. Юноша быстро пришел в себя и бросился на чердак. Но на том месте, где лежал его враг, никого уже не было. Только откуда-то с другого конца чердака доносился удаляющийся топот ног да шуршание сена.
