Угрюмые монахи, молча наблюдавшие за действиями представителей власти, категорически отрицали появление в их обители посторонних людей. Измайлов и Мурашкинцев в сопровождении этих божьих слуг вернулись в архиерейский дом. Мурашкинцев не столько от усталости, сколько от досады привалился к оконному косяку и шумно ткнулся лбом о раму окна, выходившего во двор. И тут он почувствовал, что на него кто-то смотрит пронизывающим взглядом. Сотрудник уголовного розыска открыл глаза и посмотрел по сторонам, потом на церковь, что находилась от него в каких-нибудь трех-четырех десятках шагов. В небольшом оконце, затянутом паутиной железной решетки, и были те большие черные глаза, что буравили его насквозь. Сотрудник милиции напряг зрение: теперь он увидел чье-то круглое моложавое лицо, украшенное пышной бородой. «Уж не отец ли Варсанофий или сам владыка? — помыслил Мурашкинцев. — Но ведь сказали, что митрополит Иаков уехал далеконько, а отец Варсонофий якобы болеет и находится в Казани под присмотром родной сестры». Так или иначе, но чья-то сытая, но злая физиономия глядела на него в упор.

Мурашкинцев негромко позвал Шамиля, который в это время разговаривал с двумя монахами, прислуживавшими в этом доме.

— Посмотри, Шамиль, вон на то правое окно церквушки, — почти шепотом проговорил Мурашкинцев, — вроде как сам дьявол на него глядит сюда.

— Чего-то я не вижу никого, — недоуменно пожал плечами Измайлов.

Мурашкинцев взглянул в ту сторону:

— И верно, исчез, контра, — проговорил он и, прихватив двух милиционеров, бросился в церквушку.

Но в церкви никого не оказалось. Стоявший у входа в храм милиционер утверждал, что мимо него никто не проходил.

— Вот те на! — удивился Мурашкинцев, вернувшись в архиерейский дом, — была подозрительная рожа в окне и исчезла, как невидимка. Но так только в фантастических романах бывает, а не в реальной жизни. Куда же этот бородач мог запропаститься?! Ведь не померещилось же! Я ведь не пьян.

Измайлов пожал плечами и решил еще раз пройтись по комнатам второго этажа. И когда заходил в очередное помещение, он не мог удержаться от соблазна посмотреть в окошко в сторону озера — будто там была необыкновенная театральная декорация или сказочная картина, невольно притягивавшая взор — так было красиво за окном! Юноше вдруг показалось, что он на высокой палубе парохода, который ненадолго остановился у старой пристани. Ведь за раскрытыми окнами, куда ни глянь, — вода, берега, поросшие пышными кустарниками и камышом, те же чайки, крик которых почему-то грустью отзывался в душе.

Так Шамиль незаметно для себя оказался в самой крайней комнате, откуда был выход на улицу, вернее в галерею, что вела в надворную церковь. На дверях в галерею висел внушительный замок. «Странно, изнутри запирают на наружный амбарный замок, ведь здесь еще есть железный засов толщиной с лом». Эта мысль колыхнулась у Шамиля и тут же затухла.

Измайлов привычно глянул в окошко и, насладившись очередной раз живописным пейзажем, неожиданно для себя отметил: «Ветерок, кажись, не стих, а шторы почему-то теперь не шелохнутся».

— Почему? — вслух спросил он стоявшего рядом с ним монаха. — Почему шторы давеча рвались из окна?

Тот недоуменно посмотрел на чекиста и пожал плечами.

— А мы сейчас это узнаем. — Измайлов кивнул головой в сторону двери в галерею. — Ну-ка, божий слуга, открой-ка замочек.

— А у меня нет ключа, — поспешно, с нотками испуга ответил монах.

Чекист понял — попал в яблочко, и он осведомился:

— Ключик-то у кого, а?

— У владыки. У него самого.

— А почему тогда ключи от входных дверей не у него? Почему он доверяет вам одни ключи, а другие — нет?

Монах нервно затеребил рясу, переступил с ноги на ногу, но ничего не сказал.

— Кто тут из вас главный в доме?

— Кто главный? — переспросил монах, как тот человек, которого огорошили неприятной неожиданностью и который не может собраться с мыслями.

«Выгадывает время? — подумал Измайлов. — Для чего?» И он заторопил монаха:

— Главный, говорю, кто? У кого ключ? Ну?

— Варфоломей главный…

— Где он? Где Варфоломей?

Монах нехотя кивнул головой в сторону выхода.

— Он пошел рыбешек кормить.

— Каких еще рыбешек? Что, здесь есть аквариум?

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги