Деревенская сытная жизнь длилась недолго. В тайге опять объявились хунхузы и, пользуясь малочисленностью мужиков, разграбили амбар в соседнем селе. Крестьяне, как могли, отразили нападение, открыв пальбу из охотничьих ружей и старых берданок, причем объединились все, вплоть до женщин и подростков. Хунхузы ушли в тайгу, но затаились где-то поблизости. Делегация встревоженных селян приехала в деревню, где стоял отряд, и попросила помощи в борьбе с китайскими разбойниками. Снова собрались в школе.
– Надо найти логово залетных, но не прочесывать тайгу наудачу. Там найти врагов так же трудно, как иголку в стоге сена, – заявил на сходе Аргунцев.
– Правильно, – поддержал кореец Канн, – в тайге они нас из засады перешлепают как птису глухарь.
– Однако, надо с местный люди говорить, – заявил орочон Харитон. – Таежный люди все знает, все видит.
– Так вот и узнайте, – приказал командир, – но только времени у нас мало – уйдут душегубы или еще каких бед натворят.
Неторопливо собравшись, удэгеец Кешка, гольд Алик и ороч Харитон ушли в тайгу. Они отсутствовали почти сутки. На рассвете следующего дня аборигены как призраки бесшумно появились из предутреннего тумана.
– Мы говорили с удэге, – заговорил Харитон. – Кешка их спрашивал, – он кивнул головой в сторону удэгейца Кольчуги.
– Это мой дальний родня, – расплываясь в улыбке, заявил Кешка, – они сказали, что в тайге люди знают, куда пошли хунхузы. Они сидят на болоте у сопки «Барсук». У них там две фанзы. Пройти тяжело, там летом много комар и мошка. Жить плохо. Они скоро уйдут.
– Так, а сколько их и ведут ли хунхузы наблюдение за окрестностями, – спросил Аргунцев.
– Люди говори, как на два руки пальцев два раза, – ответил Харитон.
– Да, – подтвердил зоркий гольд Алик, – а один хунхуза на елке сиди, моя видел.
– Надо бы их как-то выманить, – почесывая в затылке, предложил Евсеич.
Арсения осенило.
– А на кого по большей части охотятся лесные разбойники? На купцов, золотоискателей, корневщиков. Вот мы и замаскируем нескольких бойцов под кого-нибудь из них.
– Правильно, на живца их возьмем. Им с малой добычей уходить не резон, – обрадовался Тимоха.
– А ну как не поверят, – с сомнением покачал головой командир.
– Поверят, командир, – заявил Черный Ваня. – Мы лошадей с вьюками поведем, их тама хунхуза шибко жадный. Как только увиди, что нас мало и мы не русский люди, так и беги резать и товар забирать.
Отряд, в колонну по два, выступил из деревни. Таисии среди провожавших не было. Она не хотела афишировать свою привязанность к парню, но Арсений видел, как женщина тайком перекрестила его, когда он спускался с крыльца.
Для привлечения бандитов была сформирована группа, в которую вошли Черный Ваня, кореец Канн, таежники Кешка, Алик и Харитон и забайкалец бурят Федор Бурханов. Вместе с тем в отряд Аргунцева влились пятеро молодых парней из деревни и двое мужиков из села, где побывали разбойники.
Вечером, когда стало смеркаться, отряд приискателей и охотников, а именно их изображала партизанская группа, развели костер, который наверняка был заметен хунхузу-наблюдателю с болота.
Черный Ваня хорошо знал тактику лесных бандитов. Он поведал, что они сначала выведают, кто их жертвы и сколько их. Если силы позволяют, то часть бандитов заходит вперед и устраивает засаду, остальные идут следом. Когда купцы приблизятся, хунхузы дают залп из засады, стараясь убить самых сильных и опасных противников. После чего нападают спереди и сзади, не давая никому скрыться и уйти живым. Жестокость, с которой они расправлялись с попавшими в плен и ранеными, отличается особой изощренностью. Хунхузы являются изгоями в своей стране, но и здесь, на российской территории, они не желали заняться мирным трудом, а грабили в надежде, что, разбогатев, станут вести жизнь добропорядочных китайцев. Поэтому они не оставляли в живых никого, кто мог бы рассказать об их прошлом. Вот с такими врагами и предстояло столкнуться отряду партизан.
Действительно, костер сразу привлек внимание наблюдателя и он побежал докладывать своему атаману. Партизаны знали, что ночью хунхузы не подойдут, опасаясь наделать много шума и спугнуть старателей.
Хунхузов, как выяснилось позже, было не двадцать, а двадцать четыре. Аргунцев не долго думал над планом операции по уничтожению бандитов.
– Мы поступим так, как делает амба, когда на него охотятся, – сказал он. – Зайдем в тыл к охотнику и нападем со спины.
