Вот и они. Впереди, широко размахивая руками, шагает главарь шайки. Одет по-европейски. На нем хромовые сапоги, заправленные в гражданские брюки, и английский френч. Вооружен маузером.
Подпустив врагов поближе, Арсений выстрелил, но в какой-то миг вожак хунхузов, неуловимым движением увернулся в сторону, и партизан понял, что позорно промазал. Выстрел паренька свалил с ног одного из хунхузов. Тогда Арсений выскочил из-за валуна и, в два прыжка оказавшись возле старшего, ударил его прикладом по голове. Ловкий вожак не ожидал такого хода дел и, не успев отреагировать и воспользоваться пистолетом, как подкошенный рухнул на землю. Оставшийся на ногах китаец, отбросив в сторону разряженный штуцер, оскалив зубы, яростно кинулся на Сеню. Он попытался вцепиться ему в горло. Это был крепкий и высокий, по китайским меркам, мужчина, выше Арсения на полголовы и шире в плечах. Перехватив руку нападавшего, Сеня борцовским приемом перебросил его через бедро. Грохнувшись оземь, противник быстро пришел в себя и, вскочив, стал размахивать ногами, пытаясь ударить Арсения по голове или в живот. Сеня давно знал эту китайскую манеру драки и не раз наблюдал ее в уличных потасовках между манзами, а также против русских мужиков.
В драке у каждого народа есть свои веками выработанные приемы и тактика. Китаец старается держать противника на расстоянии, нанося ему удары ногами и реже руками. Русский же стремится приблизиться ближе и наверняка бить кулаками, иногда использует подножки и переходит на борьбу.
В дальневосточной стороне, где смешалось население многих народов России, манера ведения рукопашной схватки была более разнообразной, что происходило за счет обмена «опытом» в мужском противостоянии, нежели в Центральной России. Здесь, по рекам, зимой еще устраивали кулачные бои. Татары, во время праздника Сабантуй, боролись на поясах, украинцы привнесли приемы боевого гопака. Так в драке можно было заполучить хохляцкий «голубец» – удар двумя ногами в прыжке. В моду входил английский бокс. Лихо и упорно могли биться корейцы. У них тоже была своя манера рукопашной схватки. Так, например, Сенин дружок Канн мог подпрыгнуть выше головы и ударить пяткой в висок или разбить ребром ладони кирпич. Китайцы бились на бамбуковых палках, в то время как русские деревенские ребятушки предпочитали колья.
Арсений прошел хорошую жизненную школу. Он сызмальства овладел приемами уличной драки и честного кулачного боя. Во время работы в цирке с удовольствием изучал приемы как французской, так и японской борьбы дзюдо, которой мастерски владел японец-фокусник Ганета-сан.
Мудрый и добрый Ганета-сан, или просто Ганета, как звали его артисты цирка, был подобран циркачами во время гастролей в Японии. Он был еще не стар, но умирал от болезней и голода. Они выходили японца и, тайком, спрятав его в реквизите, привезли во Владивосток. Ганета оказался добросовестным тружеником, он не брезговал никакой работой. Со временем выяснись, что он знает много фокусов и владеет кузнечным мастерством. Ножи, скованные им в цирковой кузне, были остры как бритва. Ковал он и подковы, готовил всяческие приспособления к выступлениям артистов. Со временем стал выступать сам под именем «Таинственный китайский мандарин». Однако главным его талантом было владение навыками японской борьбы джиу-джитсу и дзюдо. Несколько раз лютыми морозными зимами, когда цирковая жизнь замирала и представления не давались, Ганета-сан давал объявления и платно проводил занятия по навыкам борьбы в спортивном манеже. Сеню и еще нескольких молодых ребят он обучал по доброте душевной, и многие его ученики со временем стали хорошими борцами. Сеня был одним из его любимцев, поэтому, когда выступили японские военные, у Арсения долгое время на душе было тяжело от того, что у его старшего друга, такого доброго и умного человека, столь коварные и жестокие соплеменники. Впоследствии много раз наука Ганеты и цирковых борцов выручала, а порой и спасала жизнь беспризорного паренька.
Вот и сейчас, бросив противника на землю, он остался на ногах, но почему-то не стал добивать врага… и зря. Придя в себя, китаец с новой силой кинулся на него. На сей раз он выхватил из-за пояса за спиной небольшой топорик. Несколько раз лезвие топора пронеслось у Сени над головой и возле лица. Парень ловко уворачивался и отступал. В момент смертельной опасности, когда все движения врага становятся словно бы замедленными и плавными, инстинкт самосохранения подсказал ему, что в сапоге за голенищем у него финка. В мгновение ока Арсений выхватил ее и метнул в грудь нападавшего. Клинок ножа пробил сердце хунхуза, и он, попятившись, выронил топорик и упал навзничь.
Все это время паренек пытался помочь одолеть хунхуза, но Сеня рявкнул на него, что когда двое дерутся – третий не лезь. Он опасался за жизнь деревенского хлопца. Слава богу, парень догадался вытащить у оглоушенного хунхузского атамана маузер из кобуры. Арсений понял это, когда перед ним в боевую стойку встал главный хунхуз.
