– Кто знает, – обнадежил его Сеня, – может, еще и станешь. Ты только продолжай тренироваться, и как только приедет цирк, пробуй устроиться туда на работу.
Они дошли до дома, где жил Костя.
– Ну что ж, прощай Константин, – сказал Арсений. – Может, скоро свидимся. Еще раз, большое тебе спасибо за помощь!
– Постойте, – остановил его Костя, – у меня в воскресенье день рождения, так что приглашаю в гости к двум часам. Буду рад, если придете.
– Что ж, коли приглашаешь, непременно приду, – пообещал Сеня, и они расстались.
Арсений с грустью осознавал, что Ирина, не дождавшись его, уехала в Харбин. Правда, в Хабаровске жила мать с сестрами, но он пока не торопился писать туда письма, а лишь передал весточку с надежным человеком о том, что жив, здоров. Молодой мужчина страдал от тоски и одиночества. Рядом не было прежних друзей. Он пытался найти себе занятие в свободное время, но даже любимые книги не заменяли ему общение с прекрасным полом.
В городе было несколько публичных домов и невесть сколько борделей. Возле вокзала дежурили сводни, а по людным улицам прогуливались и сидели в ресторанах «жрицы любви» разного пошиба и стоимости услуг. Однако Сеня никогда не отвечал на их призывы, хотя, в свое время, будучи беспризорником, дружил с некоторыми из этих теть. Множество случаев венерических заболеваний, дополненные экзотическими болезнями, завезенными иностранными моряками, пугали его, да и вообще, в нем, под внешней броней суровости и боевой закалки, таился православный русский парень, мечтающий о настоящей семье, любви и детях. Поэтому приглашение на день рождения к Косте странным образом взволновало его. Уже несколько лет он не участвовал ни в каких праздниках.
Незадолго до этого, на улице, он встретился с Павлиной. Разговорчивая и общительная дама измучила его расспросами, а затем пригласила на ужин. Когда он пришел, то оказалось, что Дмитрия Савельевича нет дома. Павлина сообщила, что муж уехал на несколько дней в Харбин решать вопросы по грузовым перевозкам. Стол был накрыт по-праздничному. Хорошая хозяйка, она потчевала гостя блюдами из мяса, рыбы и птицы. На столе, в изобилии, были выставлены соления, икра и хорошие вина. Арсений первое время смущался, но, поддавшись настойчивым уговорам хозяйки, все же выпил несколько стопок водки. Павлина развеселилась вовсю. Она завела граммофон, и комнату заполнили пленительные звуки музыки.
– Ну что же вы, Сеня, не приглашаете даму на танец, – капризным голосом потребовала женщина. Арсений был не мастак танцевать модные танцы, но его наблюдательность и умение подражать позволили ему довольно сносно вести даму в танце. Он вдыхал запах разгоряченного женского тела и хороших духов. Голова от этого шла кругом. Потом они еще выпивали и закусывали, и вновь танцевали. Легко, словно играючи, женщина притянула его к себе, и их губы слились в поцелуе. Заглушаемая растущей страстью, в душе мужчины, стремительно угасая, шла безнадежная борьба.
«Боже, я же обязан ее мужу гостеприимством, нельзя же ответить на его доброту такой неблагодарностью!»
Но женщина требовала свое. Она понимала, что этот парень не сможет противиться ее очарованию.
– Ну же, голубчик, – горячо шептала Павлина, увлекая его в спальню, – что же ты такой робкий.
Ее ловкие пальцы быстро освобождали его от одежды.
– У-ух! – задорно воскликнула женщина и, увлекая за собой окончательно потерявшего голову гостя, упала на перину…
«Да, истосковалась бабонька по хорошему мужику, – засыпая под утро, подумал Арсений. – Видать, супруг ее – мужчина ни рыба ни мясо, да и детишек чегой-то не нажили…»
При расставании Павлина была чрезвычайно оживлена. Она буквально порхала по комнатам и тараторила без умолку.
– Вот, – сказала она, протягивая Сене какой-то сверток. – Примерь это.
Арсений развернул и увидел красивую изумрудно-зеленую атласную рубашку.
– Я тут Сашке кое-какие обновки к приезду пошила, ну и тебе рубашечку скроила. А ну-ка прикинь.
Рубашка пришлась впору.
– Ну ты и мастерица, – похвалил ее Сеня. – Вот уж спасибо!
– А ты заходи почаще, может, еще и костюмчик справим, – лукаво улыбнулась портниха.
И тут Арсений наконец понял, что встретились они отнюдь не случайно. Что эта дама знала, когда у него кончается работа, и специально поджидала его, разыграв затем якобы нечаянную встречу.
– Ай да Павлина, ай да хитрушка! – улыбаясь, приговаривал парень, шагая домой.
Он где-то слышал поговорку: чего хочет женщина, того хочет Бог. Ну что ж, знать, так Богу угодно!..
Собираясь на день рождения к Косте, он надел свою обнову. Константин жил в небольшом аккуратном доме, расположенном на склоне сопки неподалеку от портовой проходной. К дому примыкал небольшой огородик. Семья состояла из отца, матери, двух братьев и сестер. Все семейство ютилось в двух комнатах. Костя, как старший сын, спал на кухне, где у него был топчан. Его младший брат Шурка и две сестры, Прасковья, старшая, и Екатерина, спали в одной из комнат, другую занимали родители.
