– А вот ваша невеста подрастет, тогда и женюсь, – отшучивался Сеня и тем приводил в смущение Аленку, которая уже перестала его бояться и между ними установились почти дружеские отношения. Аленка показывала ему свои рисунки, а он тоже стал пытаться рисовать, сидя рядом с ней. Как ни странно, у него стало неплохо получаться.
Шутить-то он шутил, но душой все больше тянулся к милой Прасе. Он со стыдом вспоминал, как еще один раз «навестил» Павлину, но после этого зарекся и прервал подобные встречи. К счастью, из деревни приехал Саня и поселился у родственников. На все предложения горячей швеи проводить встречи в гостиничных номерах Арсений отвечал отказом, ссылаясь на усталость после работы.
«Это все не то, – думал он, – зачем женщине голову дурить. Не приведи господь, узнает Дмитрий Савельевич или Саня. Нехорошо получится».
А вот Прасковью он уже окрестил на свой лад Пашуткой или Пашечкой, и их встречи становились все чаще. Павлина не долго обижалась на Арсения. Не прошло и месяца, как он заметил ее на Светланской, мило беседующей со статным морским офицером.
Задумка вызволить из плена товарища по несчастью, «фельдшера», вскоре была осуществлена. Причем Арсений вложил не только свои и Сашкины деньги, но подошел к авторитетным профсоюзным мужикам и, без обиняков, рассказал им обо всем.
– Ты знаешь, – ответили ему, – мы тут уже думали по этому поводу и совместно с профсоюзом железнодорожников и механических мастерских начали сбор средств. Так что вноси свои гроши и давай обмозгуем, кого из военнопленных надо вытащить в первую очередь. Арсений, по памяти, назвал несколько имен и фамилий. После того как в лагере орудовала контрразведка белых, он не знал наверняка, кто уцелел. Правда, Александр внес свои коррективы, но он уже месяц как был на свободе.
Переговоры с лагерным начальством прошли удачно. И вскоре Арсений и Александр уже тискали в объятиях худого как щепка Эммануила. Тот не удержался и зарыдал: «Паша Кириенко у меня на руках от дизентерии помер!»
– Ну, полно, полно, успокойся, Мануйло, – успокаивал его Сеня, – все уже позади.
Они совместными усилиями привели друга в порядок и даже, при помощи дочери Ивана Васильевича Кравцова, пристроили его в госпиталь на излечение.
Костя был влюблен в море. Уже в первых числах мая он начинал купаться. У них с Захаром были две лодки – плоскодонка и ялик. Часто, по выходным дням, они отправлялись на рыбалку. Иногда помогали рыбацким артелям вытаскивать сети. Константин стал приглашать с собой Арсения, тот соглашался, хотя и побаивался моря, поскольку до сих пор еще не научился плавать.
Однажды они помогали рыбакам устанавливать ставные невода. Двигаясь под парусом на большом кунгасе, Сеня выбрасывал сеть с поплавками и грузилами за борт. И уж как так случилось, что кисть его правой руки запуталась в сети. Он и охнуть не успел, как тяжелая сеть утянула его с борта в воду. Под попутным ветром кунгас довольно быстро влекло вперед. Странным образом, Арсений не испугался, вернее, не успел испугаться. Он с удивлением разглядывал зеленую толщу морской воды и стал распутывать сеть, высвобождая руку. Вскоре он выпутался из сети и вынырнул на поверхность. Меж тем кунгас унесло от места его падения метров на двадцать пять. Он услышал крик: «Человек за ботом!» – и увидел, как Костя стремительно кинулся в воду, чтобы его спасти. Но странное дело, он сам, двигая руками и ногами, спокойно держался на поверхности и даже поплыл навстречу вынырнувшему дружку. Тот знал, что хабаровчанин не умеет плавать, и очень удивился, видя спокойное поведение Арсения на воде.
– Вот видишь, море тебя приняло за своего, – воскликнул он. – Давай потихоньку за мной. Мужики вон парус спустили и табанят, нас дожидаются.
Только поднявшись на борт лодки, Сеня почувствовал дрожь во всем теле и понял, как сильно испугался.
– Ты не бойся моря, – наставлял его Костя, – оно живое и не любит трусов. Старайся расслабиться и стать, как бы сам, морской стихией. Не давай воде попасть в легкие. Дыши осторожно, не позволяй волне захлестнуть тебя. Не сжимайся в комок, экономь силы и плавно двигай руками и ногами. Научись лежать на поверхности, на спине и переводи дух, отдыхай, если устал.
Так Арсений научился плавать и стал обожать купания в морской воде. Теперь после смены он, подобно некоторым из своих товарищей, мог сигануть прямо с пирса в воду, а затем, омывшись пресной водой, освежившись, идти к себе на квартиру.
Со временем он освоил несколько видов плавания и научился нырять. Подводный мир раскрылся перед ним во всей красе. Костя научил его доставать со дна морские раковины гебешки и мидии. Их можно было есть почти сырыми или же, поджарив прямо в ракушке, на костре.
– Если изучить море, – наставлял его Костя, – то не пропадешь с голоду. Рыбы у нас множество. Надо только знать, какую и как приготовить. Есть ядовитая рыбешка, например морская собака. Нельзя варить скумбрию с жабрами – отравишься.
