«Сам абажур, скорее всего, является элементом случайности. Так иногда бывает, что старинным вещам, вроде бы отслужившим свой срок, предоставляется второй шанс — как человеку, перенёсшему клиническую смерть. Случается переезд, перепланировка, просто генеральная уборка — и позабытое прошлое тут же стремительно напоминает о себе! Особенно вот такое, заряженное, с чем связаны приятные воспоминания. Понятное дело, оно не нужное, мешающее, просто утратившее смысл, однако от него не так-то просто избавиться. Оно цепляет за душу похлеще живого организма — и с этим приходится только мириться! Оно словно маяк — иди на свет и вернёшься обратно: в детство, где нет ни забот, ни хлопот; в отрочество, с населяющими его мечтами; в юность, к первой любви. Законы Эйнштейна не действуют! А если и действуют, то воображение и память их просто преобразуют. Точнее переиначивают! Мнут как пластилин или жвачку, перестраивают на свой вкус. Наверное, именно поэтому творческий человек — постоянно один. Что бы ни происходило в мире за окном, он строит внутри себя свой собственный мирок, с солнцем, дружбой, идеей. Неважно как именно и с какой целью; важно, что он не просит ничего взамен. Он и впрямь схож с абажуром. Иногда к нему кто-то тихо приходит, просто чтобы разобраться в себе, поразмыслить, о чём-то задуматься… а затем так же тихо уходит, потому что привык там, в другом мире. В мире, где бесплатные дары на протяжении веков неизменно пользовались массовым спросом. Чем хорош такой мир? Тем, что он неимоверно живуч! А по теории эволюции: выживает сильнейший. Для того, чтобы бег не прекращался. Никогда, до скончания времён!»
Женя глянула на мерцающий экран ноутбука. К тому, что нет интернета, она уже привыкла. Сначала данность раздражала, но со временем Женя научилась обходиться без «сети». Оказывается, всемирная паутина — это не смысл бытия. А ноутбук, сам по себе, является первоклассной штукой — просто большинство населения планеты Земля элементарно об этом не задумывается.
Женя вела дневник. Она сама не знала зачем. Поначалу ничего такого не было, даже мыслей. Затем скука переросла в хандру, а последняя заставила организм постараться найти какую-никакую отдушину. Женя принялась набирать в «Word» школьные стишки, вроде: «Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы в нашей столице, ищут давно, но не могут найти парня какого-то лет двадцати…» или «И вот потому над Планетой шагает наш барабанщик, идёт он прямой и стойкий, касаясь верхушек трав…» Процесс постепенно увлёк, затянул, сделался каким-то необходимым, словно пальцам становилось тоскливо от долгой разлуки с клавиатурой. Затем стишки в памяти закончились, а желание стучать по клавишам осталось. Женя принялась писать просто так, для себя, первое, что придёт в голову.
Естественно, это был не настоящий дневник, в известном смысле этого слова, — просто мысли, наблюдения, рассуждения о том, что было или есть. Порой сознание озвучивало поистине небывалый ужас, и Женя подолгу сидела у экрана монитора, силясь разобраться в только что набранном тексте, а попутно, и с собственными чувствами. Она упорно не желала хоть что-то удалять, понимая, что в критические моменты, сознание работает несколько иначе, нежели в обыденной обстановке. В момент стресса, организм мобилизуется: увеличивается метаболизм, разгоняется кровь, возрастает обмен нейромедиаторами. Да, в момент опасности это придаёт дополнительных сил на противоборство или бегство, но как быть в ситуациях, подобных этой? Неужели в данный момент сознание и впрямь рассчитывает, что она непременно побежит прочь, страшась полёта в космос? А что если так?
«Нужно бежать и всё останется, как есть. Если сейчас оставить всё, как есть, зачем же тогда бежать?..»
Нет, адреналин выделялся по другой причине, и стимулировал он совершенно иные органы и чувства. Женя хотела разобраться в собственных мыслях, и ей позволили это сделать, «разогнав» соответствующие интерфейсы до необходимого уровня. В мозг полились потоки звездной энергии, порождая в сознании страшные картины жестокой расправы.
Женя вздрогнула. Застучала по клавишам ноутбука, страшась взглянуть на экранный текст:
«Неужели в доступной нашему пониманию Вселенной нет ничего хорошего? Неужели в сиянии звёзд заключено только демоническое зло? Пленительное и заманчивое… — Женя замерла. — Не могу сказать, откуда именно цитата. Однако она наиболее полно характеризует происходящее в современном мире: мы смиренно несёмся на свет, точно стая заблудших мотыльков. Мы не в силах поверить, что внутри столь знакомой стихии с нами может случиться что-то страшное. Мы даже мысли не допускаем, что свет может послужить причиной наступления тьмы — ведь гаснут же уличные фонари просто так. Это всё факт, и не нам оспаривать его. Всё слишком далеко зашло. Похоже, человечеству не осталось ничего другого, как только молиться».
