— Ну да, а я даже как-то и не подумал, что так бывает. Ну, что живёшь в одном доме, а в другой просто так приходишь, чтобы отдохнуть… Странно как-то выходит.
— Странно, почему взрослые сами этого не понимают. Сидят в своих многоярусных коробках с благами цивилизации и думают, что счастливы. А на самом деле и не счастливы вовсе! Потому что настоящий приют — вот он. Построен для себя собственными же руками. Ради одного единственного момента.
Они помолчали. Затем двинули дальше.
Небольшой дворик за домом был заставлен всевозможным садовым инструментом: лопаты, грабли, секаторы, вёдра, чуть в стороне лежала ржавая коса. Из-под вороха распущенной лески выглядывала приземистая скамья — она походила на логово гигантского паука, что решил подлатать свою смертоносную сеть. На вкопанных в землю стальных столбах сохли растянутые на многие метры рыбацкие сети. От них тянуло тиной, отчего создалось впечатление, что неподалёку протекает небольшая речка. Хотя речка и впрямь была рядом. Просто до сих пор она никак не напоминала о себе.
Яська выпутал из сети ракушку, прислонил к уху.
— Это же не раковина, — не преминул блеснуть сообразительностью Колька. — В речных ракушках только слизняки противные живут.
Яська выбросил ракушку: подумаешь… Он всё равно что-то услышал, просто не стал спорить.
— А вот это, как нельзя кстати! — обрадовался Колька, с вожделением глядя на вымазанную землёй тачку.
— Думаешь, утянем?
— Ну не себе же тащить!
Плоскодонка лежала в стороне, под старой яблоней, дном к верху, наполовину укрытая старым брезентом.
Яська подошёл ближе, скривил губы.
— Не лодка, а таз какой-то… Ты уверен, что на ней можно речку переплыть?
Колька снисходительно улыбнулся: мол, вот чешешь языком, почём зря, а умного так ничего и не сказал за всё время прогулки. Он откинул полу брезента, смахнул с плоского дна рыбью чешую и крошки от хлеба, попытался перевернуть лодку. Та охотно поддалась, словно смирение ей уже порядком поднадоело. Как по команде, в разные стороны прыгнули жирные лягушки. По сырой от росы земле поползли сытые слизняки. Яська невольно отскочил. В большей степени от неожиданности, нежели и впрямь страшась скользких тварей. Колька лишь усмехнулся.
— Помогай, давай, чего застыл, как не живой! Они не кусаются. Присосутся если только — не отдерёшь!
Яська послушно засуетился, ухватился за влажный брезент, спихнул на землю.
Плоскодонка походила если не на таз, так на обычный обеденный стол, перевернутый с ног на голову, только без ножек и малость потяжелее. Невысокие борта почернели от сырости, сбросили краску. Уключин видно не было.
Вдвоём ребята легко перевернули плоскодонку. Та издала утробный звук, будто натужно выдохнула. Колька сразу же принялся изучать дно.
Яська осторожно заметил:
— Всё равно, даже если чего и есть, только на воде проявится.
Колька задумался.
— Дело говоришь! На первый взгляд ничего не заметно, — он почесал подбородок. — Не охота просто так эту бадью до речки тащить. Хотя… — Колька кинулся к тачке.
— Чего?
— Мы её своим ходом сплавим! — радостно отозвался друг, подкатывая тачку к плоскодонке. — По Вонючке. Заодно и на течь проверим!
Яська поморщился, припоминая недавнюю прогулку по склону ручья.
— Да там без противогаза не выжить!
— Ничего, потерпишь.
— А если потонем? Охота тебе в этом барахтаться? Потом ведь в дом не пустят!
Колька отмахнулся.
— Грузим.
Они кое-как взвалили поклажу на тачку. Отыскали центр тяжести. Снова накинули брезент. Колька, как заправский силач, поплевал на руки. Поднапрягся.
— Ты что же, через главный ход переть собираешься? — Яська уже начал сомневаться в адекватности друга.
— Тут задние ворота есть. Чтобы мусор выносить. Просто они закрыты изнутри, потому и в обход пошли.
Яська лишь кивнул: оказывается Колька и впрямь всё продумал.
До ворот добрались без приключений, сменяя друг друга за тачкой. Колька безошибочно вывел в нужное место, быстренько отворил ворота, и они вновь оказались на откосе вонючей канавы. В лицо дохнуло болотом, и Яська зажмурился. Тачка налилась свинцовой тяжестью, потянула за собой. Яська вцепился в ручки онемевшими от напряжения пальцами, попытался затормозить — не тут-то было! Откос оказался слишком крутым — совладать с тачкой и грузом не удалось.
— Э, держи! — предупредил Колька, но Яська уже полетел вниз, в холостую «работая» ногами по рыхлому песку.
У самого берега всё же удалось замедлиться. Яська кое-как затормозил и, от греха подальше, опрокинул тачку на бок. Из-за спины тут же возник Колька.
— Нормально всё?
— Вроде…
— Давай, толкай тачку обратно, а я пока тут разберусь. Да, и брезент прихвати!
— Может, проверим сначала?
— Да всё нормально! Я чую.
Яське не понравилось это «чую». Со стороны выглядело так, будто всё уже заранее предрешено, а их действия походят на движения марионеток.
Яська плюнул на всё и поплёлся обратно, без интереса таща тачку за собой задом наперёд. На какой-то миг из-за забора показалась крыша водонапорной башни. Издалека она не казалась такой уж мрачной, даже не смотря на то, что творилось под сводами полвека назад.
