«Значит, Димка мне всё же соврал? Но почему?»
Яська пожал плечами. Потом вспомнил, что мама, скорее всего, не видит этот его жест и добавил вслух, а может, снова мысленно:
«Он ничего не понял. Показалось, наверное, просто, — вот он и решил помочь».
Мама покачала головой.
«Странный он для этого выбрал способ. А что же с твоим лицом?»
Яська вспыхнул похлеще новогодней ёлки — он-то думал, что его не видно! По крайней мере, не так отчётливо, чтобы можно было различить следы побоев. Хотя какая разница — ведь всё равно заметят. Не сейчас, так позже, когда он выберется.
А что если…
Что если всё происходящее, лишь элемент реальности, обыгранный в его отчаявшемся воображении? В сознании, что стремительно несётся вниз. Потому что ничего этого никогда не случиться взаправду.
Яська поменялся в лице. Зубы застучали через раз. Под ложечкой нестерпимо заныло. Конечности обмякли.
А мама молча ждала ответа.
Яська почувствовал, что сейчас непременно разревёться — к горлу уже подкатил комок, который казалось невозможным протолкнуть обратно. Единственный здоровый глаз намок. Тут же защипало веки, да так, что хоть волком вой.
Яська шмыгнул разбитым носом — протяжно из-за образовавшегося в носу тромба.
«Я не специально. Так получилось…»
Мама посерьёзнела, откинула в сторону полотенце.
«Я могу быть уверенной, что ссору затеял не ты?»
Яська кивнул — аж шейные позвонки хрустнули. Вниз по позвоночнику понеслись электрические разряды. Яська поморщился.
«Я только отбивался. Честно!»
«А почему же сначала соврал?»
«Потому что сам разберусь! Без взрослых».
Мама улыбнулась уголками губ.
«Значит, вырос уже. Что ж, так тому и быть. Но ты должен пообещать мне, что являешься передо мной в таком виде в первый и в последний раз!»
Яська невольно вздрогнул. Пообещать. В первый и в последний раз… А что если и впрямь так? И раза в реальности просто не будет!
«Я… Я… Я обещаю, — всё же подумал он, уверенный в обратном. — Мама, прости меня! За всё прости!»
Мама осталась серьёзной, словно чувства сына её ничуть не тронули.
«Яська, в жизни каждого человека наступает такой момент. Момент, когда куча проблем накрывает тебя с головой, и кажется, что уже не выплыть. Но это всё — наши страхи. Они рисуют нам утраченные образы, показывают ошибочные пути, просто поджидают в тёмном переулке, чтобы повалить наземь. Они знают, что подняться вновь человеку очень сложно, а потому творят свои чёрные дела снова и снова. К сожалению, мы, люди, — слепы. Мы думаем, что всё это бог… Что именно он посылает нам испытания, которые человек, впоследствии, должен пытаться преодолеть. Преодолеть для того, чтобы в конце пути соприкоснуться с чем-то неизвестным, соприкоснуться с утраченным смыслом. Люди думают именно так. Что нет такого испытания, которое нельзя было бы преодолеть, и что, в конце концов, всё обернётся истинным совершенством, — мама вздохнула. — Но, к сожалению, все мы ошибаемся. Истинный Бог просто наблюдает за нами, чтобы на примере наших ошибок сохранить невредимым свой собственный род. А соответственно, помочь людям в силах только Тьма. Да, как бы жутко это не звучало, но выбраться из глубокого колодца без посторонней помощи, попросту не дано. Любой из нас будет стремиться вверх, к небу и звёздам, как то велит судьба. Он будет беспомощно карабкаться вверх по гладким стенам, сбивая руки в кровь и ломая ногти. И только один из миллиарда сможет перебороть собственный страх и нырнуть на глубину. Пойми, сын, свет хоть и манит, но ещё неизвестно, к чему именно он приведёт. Светлый ребёнок может вырасти в убийцу и тогда придёт черёд винить в том его родителей. А в чём повинны именно они? Что всю жизнь дарили избалованному чаду свет и тепло? Что выполняли все его требования и капризы? Или что слишком поздно отдали во взрослую жизнь?.. Так сказать, неподготовленным к внешним воздействиям. Он не привык слышать «нет», а когда всё же слышит, единственное, что испытывает — это страх. За время забвения, в его голове скопилось много всего. И оно прибыло через «родничок» оттуда… — Мама жестом указала на небо за окном. — Оно прибыло со Звезды, чтобы запутать. Так что запомни: чтобы выжить в глубоком колодце, необходимо нырнуть на самое дно, иначе — смерть. Болезненная и мучительная. А для того, чтобы нырнуть, нужно сперва перебороть собственный страх, а затем просто «плыть», пока не натолкнёшься на Мост. Именно он укажет истинный путь и даст возможность бежать от судьбы».
Яська сжался в комок. Мама говорила страшные вещи, но он привык ей верить — ещё там, в реальности. А раз так, значит привычка должна продолжаться и тут. Ничего другого попросту не остаётся.
Яська кивнул.
«Хорошо, мама. Я всё понял. Но как же ты меня нашла?»
Мама усмехнулась.
«Каждая мать способна «плыть». Просто не многие догадываются об этом. Ну же, поторопись, а то опоздаешь!»
Яська хотел спросить что-то ещё, но не успел. Мамино лицо сначала замерцало, потом исказилось рябью, словно прерывающийся телевизионный сигнал на экране телевизора, после чего растеклось по стенам темницы молочным туманом.
Яська огляделся.
